Я прервал связь с координатором – но это вовсе не значило, что она не сможет связаться со мной в любое мгновение, как только сочтет нужным. Оборудование контроля таит в себе огромные возможности, и не надо быть компьютерным гением, чтоб это понять. Вся группа Сковилла провела последние девять дней в искусно сработанной, выверенной до малейших деталей иллюзии виртуальной реальности. Координаторы держали под контролем все, что видел и чувствовал каждый из механиков Сковилла, и при любом изменении тотчас же поставляли по системе обратной связи информацию, соответствующую виртуальности. Точно такие же тщательно скроенные иллюзии-подделки они скармливали остальным девяти механикам, машина непрерывно создавала и поддерживала множество сотен отдельных деталей, из которых сплеталась цельная иллюзорная картина для группы Сковилла.
Окружавшие меня джунгли казались не более и не менее реальными, чем коралловый риф, в котором я побывал с Амелией. А что, если эта картина вообще не имеет никакого отношения к тому, где на самом деле сейчас находится мой солдатик?
Каждому механику иногда приходит в голову фантастическая мысль, что на самом деле никакой войны нет а все это – всего лишь сложная кибернетическая конструкция, созданная правительством с какой-то только ему одному известной целью. Можно, конечно, вернуться домой, включить телевизор и посмотреть в новостях с поля боя действия твоей собственной группы – но такое подделать еще проще, чем состояние подключения с обратной связью, которое соединяет механика с его солдатиком. Интересно, а бывал ли на самом деле в Коста-Рике хоть один механик? Ни один военнослужащий не мог легально побывать на территории нгуми.
Но, конечно же, это была всего лишь моя фантазия. А расстрелянные картечью механики в комнате подключения были настоящими. И трудно сфальсифицировать уничтожение ядерными бомбами трех больших городов.
Эта фантазия – только уловка, чтобы забыть на время о своей собственной ответственности за кровавую бойню. Мне вдруг стало очень хорошо – как я понял, мне впрыснули в кровь что-то бодрящее. Я попробовал сосредоточиться на мыслях о том, как же можно, как можно оправдывать… Впрочем, эти нгуми сами напросились. Очень жаль, конечно, что так много народу – хоть и этих самых нгуми – должно гибнуть из-за безумного фанатизма их главарей. И незачем об этом думать, незачем об этом думать…
– Джулиан! – тронула меня мысль координатора. – Веди свою группу на северо-запад, в трех километрах отсюда вас подберет вертолет. Когда прибудете на место встречи, просигналь домой на частоте двадцать четыре мегагерца.
Я сказал, что все понял, и спросил:
– Куда мы полетим?
– В город. Вы соединитесь с группами Фокса и Чарли. На сегодня задание у вас общее. Подробности сообщу позже, по дороге.
До условленного места было девяносто минут ходу. Джунгли здесь были не слишком густые, так что мы просто растянулись цепью с интервалами по двадцать метров и пошли к северо-западу.
Все мои посторонние мысли развеялись сами собой – я полностью отдался насущным проблемам. Надо было идти вперед, да еще и постоянно держать связь со всеми ребятами в группе и следить, чтобы они все делали как следует. Я сознавал, что цепочку моих рассуждений прервали, но не придавал этому особенного значения. Как бы то ни было, я никак не мог сейчас сделать пометку в ежедневнике, чтобы обдумать все, когда будет время. А когда выберешься из скорлупки, все подобные мысли просто вылетают из головы.
Карин что-то заметила, и я сразу же приказал всем замереть на месте. Через секунду Карин дала отбой – это оказалась всего лишь самка обезьяны-ревуна с детенышем. «И она не на дереве?» – спросил я. Карин мысленно кивнула в ответ. Я насторожился и передал тревожный сигнал всем остальным – как будто это было необходимо. Мы разделились на две группы и, следуя друг за другом, разошлись в стороны на пару сотен метров. Очень и очень тихо.
Поведение животных – крайне занимательная штука. Если животное начинает вести себя как-то неправильно, значит, тому есть какая-то веская причина. Обезьяны-ревуны на земле очень уязвимы. Пак заметил снайпера.
– Вижу Педро, на десять часов, сто десять метров от меня, в шалаше на дереве, метров десять над землей. Разрешите стрелять?
– Не разрешаю. Все остановитесь и осмотритесь вокруг, – Клод и Сара тоже заметили человека на дереве, остальные не увидели ничего интересного.