Эшер рассмеялся.
– Так его, Блейз! Это всего лишь умозрительные предположения. Марти ведь не собирается всерьез предложить…
Марти хлопнул ладонью по столу.
– Черт побери, Эшер! Я никогда в жизни не был более серьезен, чем теперь.
– Значит, ты форменный сумасшедший. То, о чем ты говорил, никогда не случится.
Марти повернулся к Амелии.
– Тогда, давно, когда разработка технологии имплантатов только начиналась, никто не рассчитывал, что имплантат надо будет ставить абсолютно каждому человеку. Если бы в этом направлении прилагалось столько же усилий, как в разработке вашего проекта «Юпитер» или Манхэттенского Проекта, то вся работа, которую начинали делать, была бы уже сделана! – Ризе он сказал: – То же самое ствоим полумиллионом смертников. Эта проблема не из тех, над разрешением которых ученые бились каждый день в течение стольких лет. Побольше осторожности, тщательно контролируемые исследования, улучшение технологий – и частота смертных исходов при операциях сразу же снизится, возможно, даже до нуля.
– Значит, если говорить грубо, ты обвиняешь армию в преднамеренных убийствах? – сказал Эшер. – Понятно, что армия на то и существует, чтобы убивать, – но предполагается, что потери будут на стороне противника, – Марти казался озадаченным. – Я имею в виду вот что: если ты все это время считал, что операцию по вживлению имплантатов можно сделать надежной и безопасной, почему же военные не стали ждать, пока так будет, а сразу поставили производство механиков на поток, невзирая на высокий риск для жизни новобранцев?
– Не армия виновата в тех убийствах, о которых ты говоришь. Я виноват. Такие исследователи, как я и Рэй.
– Ой, только не надо так драматизировать ситуацию! Я уверен, что ты сделал все от тебя зависевшее. Но я всегда считал, что, если приходится расплачиваться человеческими жизнями за успех какого-нибудь проекта, значит, цена слишком высока.
– Согласен, – сказал Марти. – И смертность на самом деле гораздо выше, чем один случай из двенадцати. Среди механиков невообразимо высокий уровень смертности от нарушений мозгового кровообращения инфарктов сердца, – на меня Марти старался не смотреть. – А также от самоубийств как во время действительной службы, так и после.
– Смертность в армии всегда была высокой, – заметил я. – Это ни для кого не новость. И это один из доводов против профессиональной армии.
– Представьте, что удастся найти способ сделать имплантацию стопроцентно безопасной, без никаких смертельных последствий. Все равно, даже и тогда не будет никакой гарантии, что абсолютно все захотят поставить себе имплантаты. И их никак нельзя будет заставить это сделать. Вы только представьте себе фанатичных нгуми, которые выстроились в очередь и ждут, когда сумасшедшие маньяки-ученые Альянса станут сверлить дырки у них в головах! Черт возьми, да мы даже наших собственных вояк не сумеем убедить, что это необходимо! Как только наши генералы пронюхают, чем ты все это время занимался, ты сразу же отойдешь в историю. Из тебя в один миг сделают кучу навоза!
– Возможно. Возможно. – Официант принес напитки. Марти поглядел на меня и потер подбородок. – Ты не против того, чтобы подключиться со мной?
– Не против.
– Тогда… Ты свободен завтра, часов в десять?
– Да. До двух я не занят.
– Значит, приезжай ко мне. Мне это нужно.
– Эй, ребята, вы что, собрались объединиться и спасти мир? – сказала Амелия. – Спасти Вселенную?
Марти рассмеялся.
– Я имел в виду не совсем то, что ты подумала. – на самом деле он именно этого и хотел.
Чтобы добраться до лаборатории Марти, Джулиану пришлось катить на велосипеде примерно с полмили под долгожданным проливным дождем. Поэтому, когда он наконец доехал, настроение у него было не особенно праздничное.
Марти дал ему полотенце и лабораторный халат чтобы Джулиан не простудился на сквозняке от кондиционера. Они сели на стулья с жесткими прямыми спинками возле лабораторной кушетки, вернее, даже двух парных кушеток, оснащенных специальными шлемами. С высоты десятого этажа открывался превосходный вид на университетский городок, мокрый после дождя.
– Я отпустил всех помощников на всю субботу, – сказал Марти, – и переключил все телефонные звонки на домашний номер. Нам никто не помешает.
– В чем не помешает? – спросил Джулиан. – Что ты задумал?
– Я и сам хотел бы знать это наверняка до того, как мы подключимся. Но, по-моему, имеет смысл сохранить это между нами, хотя бы на какое-то время. – Марти показал на приборную панель в другом конце комнаты. – Если бы там сидел кто-нибудь из моих ассистентов, он мог бы подключиться в одностороннем порядке и все подслушать.