Ничего, на этот раз все пройдет чисто. Она уже дважды убивала женщин, оба раза – из пистолета, милосердным выстрелом в голову. Она надеялась, что не придется убивать еще и Инграма, сурового, но приятного мужчину, который никогда не бросал на нее похотливых взглядов. Но мужчина остается мужчиной, и вполне вероятно, что эта рыжеволосая профессорша ухитрилась вскружить ему голову.
Она добралась до Побережья уже после полуночи. Снялакомнату в гостинице неподалеку от Дома Святого Бартоломью – всего в каком-нибудь километре от этого таинственного монастыря – и отправилась на разведку. В доме не светилось ни одно окно, и по всей усадьбе было очень тихо. Она не удивилась – в монастыре все так и должно быть. Поэтому она просто вернулась обратно в гостиницу и решила несколько часов поспать.
В восемь часов одну минуту она позвонила в монастырь и попала на автоответчик. В восемь тридцать – то же самое.
Ровно в девять она взяла оружие, прошлась до монастыря и позвонила в дверь. Никто не вышел. Она обошла дом со всех сторон и не обнаружила никаких признаков жизни. К тому же лужайка перед домом сильно заросла травой, ее давно следовало подстричь.
Она приметила несколько мест, через которые потом, ночью, можно будет пробраться внутрь, и вернулась обратно в гостиницу, чтобы произвести кое-какое электронное расследование.
В базе данных религиозных организаций она не нашла почти никаких сведений о Доме Святого Бартоломью, кроме упоминания о том, что таковой существует, и адреса. Монастырь был основан на следующий год после того, как произошла катастрофа с нанофором, в результате которой образовалось Внутреннее море.
Несомненно, на самом деле это была какая-то тайная организация, каким-то образом связанная с армией. Агент послала запрос в Вашингтон, прикрываясь именем Блайсделла, и получила такой ответ: для доступа ко всем документам, касающимся Дома Бартоломью, необходимо разрешение Командования Вооруженных Сил. Это было крайне подозрительно, поскольку Блайсделл имел полный доступ ко всем секретным документам в любом армейском подразделении.
Значит, те, кто скрывался в этом монастыре, были либо очень могущественными людьми, либо совсем незначительными пешками. А возможно, и тем и другим сразу. И Инграм, очевидно, как-то с ними связан.
Самым логичным было бы предположить, что они – тоже члены организации «Молот Господен». Но тогда Блайсделл обязательно знал бы об их деятельности.
А почему это он обязательно должен знать все и обо всех? «Молот Господен» – огромная, очень разветвленная организация, с такой сложной и так хорошо защищенной системой связей, что даже один из верховных руководителей вполне мог не знать о деятельности какой-либо ее части. Значит, нужно быть готовой либо стрелять, либо по-быстрому уносить ноги. Господь не оставит ее и направит, куда нужно.
Несколько часов она изучала снимки спутниковой системы, полученные после одиннадцатого июля, на которые попал Дом Бартоломью. Черный лимузин больше нигде не фигурировал, и это неудивительно, поскольку при монастыре был большой гараж, и никакие машины снаружи не оставались.
Потом она увидела, как возле Дома Бартоломью появились армейский вездеход и автобус, которые вскоре превратились в голубые церковные машины и куда-то Уехали.
Чтобы проследить их дальнейший путь по снимкам системы «Радуга», потребуется много времени и еще больше везения. К счастью, машины пепельно-голубого цвета встречаются довольно редко. Но прежде чем засесть за эту тяжелую, кропотливую работу, агент решила сходить в монастырь и поискать там какие-нибудь улики.
Она надела деловой костюм, спрятала на себе оружие, взяла документы, удостоверяющие ее принадлежность к Вашингтонскому отделению Федерального бюро расследований и прицепила на карман соответствующую нашивку. Документы были фальшивые, и это легко могли бы обнаружить при тщательной проверке со сканированием рисунка сетчатки в любом полицейском участке. Но агент не собиралась попадать живой ни в какой полицейский участок.