– Когда он вернется, вас, быть может, уже не будет в живых. Он не хотел убивать здесь, потому что тогда придется тащить ваше тело больше километра по пустыне. Но мне пришло на ум, что мы можем сделать несколько ходок.
– Скверная альтернатива. Неужели вы думаете, что смогли бы изрубить на куски человека, словно говяжью тушу? Очень грязная работа.
– Я человек отчаянный…
– О чем еще это вы здесь беседуете? – из прихожей появился Фиц–Джонс. – По пути сюда я встретил Джонатона. Я думал, он хотел остаться с тобой, Киндл, до моего возвращения.
– Я боялся, что он натворит глупостей, поэтому приказал уйти. У меня никогда не было склонности особо доверять ему.
– Может быть, ты и прав. Но я не хотел оставлять тебя наедине с этим квалифицированным убийцей.
– Пока он меня еще не убил. Фиц, он утверждает, что он премьер–оператор. Тебе это о чем–нибудь говорит?
Брови Фиц–Джонса полезли вверх.
– Не может такого быть! Планета слишком незначительна, чтобы удостоиться внимания премьер–оператора.
– Когда агента убивают, мы всегда высылаем премьер–оператора, – сказал Кроуэлл. – Каким бы незначительным ни был повод.
– Возможно. – Фиц–Джонс задумался. – Но если так, то я действительно удостоился высокой чести.
Он отвесил шутовской поклон.
– Однако даже самый опытный игрок в бридж проиграет, если вовремя не передернет карты. Вот, в сущности, ситуация, в которой вы, сэр, оказались.
– Посол, знаете ли вы, что произойдет, если вы меня убьете?
– Почему «если»? После того как мы вас убьем… Что, они пошлют еще одного премьер–оператора? Так скоро весь запас кончится.
– Вся планета будет подвергнута карантину, и вас раскроют в два счета. У вас нет ни единого шанса.
– Напротив, у нас очень хороший шанс – шанс, что вы лжете. И шанс очень большой – учитывая ваше положение. Я не стану думать о вас плохо, мистер Макгевин. В сущности, что такое ложь? На вашем месте я поступил бы точно так же.
– Хватит напиваться, – сказал Киндл, – принеси–ка лучше веревку. У меня рука затекла.
– Блестящая идея!
Фиц–Джонс вышел и вернулся с большим мотком.
– Допивайте вино, Айзек. А ты, Киндл, подойди сюда и стань рядом. Если он выкинет какую–нибудь штуку, я не хочу, чтобы ты поджарил и меня с ним заодно.
Когда Фиц–Джонс начал накручивать на Отто веревку, тот раздул грудь и напряг бицепсы. Трюк был старый и не очень хитрый, но Фиц–Джонс ничего не заметил. Отто обратил внимание, что его связали одним куском веревки – просто обмотали несколько раз вокруг тела, – и он еще раз подумал, что имеет дело с неопытными любителями. В мыслях он неустанно казнил себя за неосторожность. Они даже не обыскали его, впрочем, признал Отто, при нем и не было ничего смертоносного, если не считать припрятанного ножа. И еще, конечно, рук и ног.
– Придется несколько часов подождать, мистер Макгевин. Предлагаю вам соснуть.
Фиц–Джонс вышел на кухню и вернулся, держа в одной руке лазер Отто, а в другой – бутылку содовой. Он подошел к Отто и огрел его пластиковой бутылкой по голове. Отто попытался увернуться, но удар пришелся по боковой части черепа, и комната взорвалась голубыми искрами, поползла, как желе, и все погасло.
Он уже по меньшей мере час был в сознании и лежал прислушиваясь, когда Фиц–Джонс подошел к нему и вылил на голову стакан воды.
– Проснитесь, мистер Макгевин. Уже полночь. Фонари погасли, и нам предстоит небольшая прогулка.
Отто, шатаясь, поднялся на ноги, старательно раздувая грудь и напружинивая мускулы, чтобы узлы казались туго натянутыми.
– Кстати, Фиц, мне только что пришло в голову… – сказал Киндл озадаченно. – У тебя есть лишние ночные очки?
– Что? Ты не захватил своих?
– У меня нет привычки таскать их с собой при свете дня.
– М–да, ну тогда я позабочусь об этом… «премьере» сам. Нам нельзя пользоваться светом.
– Нет, только не это. После того, что он сделал со мной, я хочу доставить себе удовольствие и лично поджарить его… На медленном огне.
– Ага… И свалиться по пути в пыльную яму. Я не позволю тебе надеть очки и выйти с ним в одиночку. Ты не попадешь в него и булыжником, даже если будешь бросать двумя руками.
– Фиц, он обезоружен и связан. И к тому же не видит в темноте.
– И безоружный, и связанный, и слепой… И все равно он опаснее, чем ты с приданным в поддержку боевым крейсером. Дискуссия окончена.