Парень опустился рядом на колени.
— Ну вот. Теперь брюки помнешь! — строго сказала Оля. — Садись рядышком на мой сарафан, коль уж вызвался за мной ухаживать, — Оля распушила по траве пестрый подол.
Первый урок чувашского языка начался.
…Румаш упомянул о Фальшине: Илюша наказал свистнуть, если Васька вздумает появиться. Оля пыталась перевести разговор, но Румаш вновь напомнил о Фальшине, подтрунивая над ее богатым женихом. Тут-то Оля и вспылила:
— Эх, Рома-Румаш! Ты и взаправду, наверно, жил в лесу. Ум-то у тебя еще зеленый. Не знаешь ты женской доли. Мы, девушки, раньше вас оперяемся. Вам игра, потеха, нам — радость или горе на всю жизнь. Не надо б с тобой откровенничать, но я уж скажу, коли начала. Не поймешь — будешь смеяться, поймешь — пожалеешь… Перед парнем — открытая дорога, у девушки только одна думка — поскорей выйти замуж. Не суди меня строго, если я и впрямь, горемычная, войду в дом Фальшина… без любви, без радости буду век вековать с ненавистным. Нынче, сам должен знать, в каждой деревне считать не пересчитать девок-перестарков. Их женихи уходят воевать, назад не возвращаются. Перестарки готовы замуж хоть за пень колоду. И нам, кто помоложе, уже не до любви, говорим вслед за матерями: «Стерпится — слюбится». На селе не нашла по сердцу. Могла бы полюбить Илюшку, да очень уж близкая мы родня. И есть еще загвоздка: оба мы с ним одной масти, и характеры у нас схожие. Был бы он, как ты, кареглазым да добрым и веселым, не спросилась бы у попа… Эх, Рома, Рома! Как любят чувашские девушки, не ведаю, а русская любит один раз и на всю жизнь. И тогда никого не боится, за мил дружком на край света пойдет.
Руки Оли дрожали. Видимо, надеясь успокоиться, девушка расплетала своп длинные косы. Мягкие, душистые волосы коснулись лица пария, ласково защекотали. Притихший Румаш лежал головой на коленях Оли. Зачарованный журчаньем девичьей речи, он сперва не очень-то вдумывался в слова. По вдруг его передернуло, когда он понял, что Оля может стать женой нелюбимого Васьки. Комок подступил к горлу Румаша:
— Нет, я теперь не хочу быть ни лешим, ни водяным, — Румаш нежно сжал в руке прядь Олиных волос. — Я хочу быть самим собой и купаться в Ольховке вместе с белокурой русской девушкой — русалкой.
— Придет время, может быть, и русалкой для тебя стану… — Оля отстранила Румаша и, заплетая косы, запела вполголоса:
Рассветало. Обозначались очертания противоположного берега. Оля вскочила и сказала своим грудным, западающим в душу голосом:
— Спасибо тебе, Рома-Румаш, за все. Ты не приставал ко мне, не сказал грубого слова. Сухореченские девушки умеют ценить душевность. Я тебе за это спела песню и еще спою. И нынче, как только зайдет солнце, жди меня на этом месте. Жди!..
Со словом «жди!» девушка исчезла, словно здесь со и не было. Ветерок ли от резкого движения Оли, девичьи ли губы слегка коснулись его губ — Румаш не понял. Он долго стоял неподвижно, потрясенный, взволнованный и счастливый.
14
Три ноченьки от зари до зари, три вечности-мгновения промелькнули, прожурчали, все больше и больше сближая два берега Ольховки — чувашский и русский.
Ни друзья, ни недруги ни разу не потревожили счастливой парочки. Румаш радовался чуткости друзей, Олю беспокоила терпеливость богатого и ревнивого жениха. Фальшин в чугуновском проулке не показывался.
Друзья, правда, все же возроптали. Илюша сказал, встретив Румаша у брода:
— Так мы никогда не поговорим но душам. Ты и про дело забыл. Приходи-ка к нам хоть днем и Трошу приводи.
Румаш решил забросить якореподобный крюк с цыпленком для приманки в Чугуновский омут, чтобы завтра в Заречье угостить друзей сомятиной. Тражука попросил чуть свет подойти к Чугуновскому омуту, а сам поспешил на другой берег к Оле. Четвертая ночь промелькнула еще быстрее. Когда наступило время доить корову, Оля заторопилась домой, но, уходя, предупредила:
— Жди меня. Я мигом вернусь. Хочу сама увидеть, как вы будете сома вытаскивать.
…Тражук был на месте. Румаш познакомил его с Олей. Сома поймать не удалось. Румаш огорчился.
— Нет у нас счастья, Рома, — вздохнув, сказала Оля.
— Если уж на то пошло, — загорелся парень, — хоть щуку поймаю. Закидывая крюк, я ничего не загадывал. А теперь буду ловить на наше с тобой счастье! Ждать скучно. Заскучаешь — иди домой! Мы с Тражуком позже придем с уловом. Встретимся у Илюши.