Пока девчушка внимательно рассматривала его, прищурив ясные, голубые глаза, за нее ответил мальчик, который по мнению Марата, был немного старше.
— Нам нельзя разговаривать с незнакомыми, — насупившись произнес мальчишка, забрав из рук малышки шапку и небрежно напялив ее, ей на голову.
Между тем, девчушка была не согласна с таким произволом и настырно стянув шапку снова, протянула ее Марату, тем самым вызвав у обоих неподдельное удивление.
— А вы кто? — прозвучал ее вопрос, как только шапка оказалась в руках Марата.
— Марат. А тебя, как я понял зовут Рада, — он поправил мягкие локоны малышки, убрав их с лица и только после этого надел ей головной убор.
— Да, а это Гриша, мой друг, — представила малышка недовольно хмурящегося мальчика.
— Идем, нас уже потеряли, — мальчик схватил Раду за руку и уже собрался потянуть ее за собой, но строптивая малышка не собиралась никуда спешить.
— А вы с кем катаетесь? — полюбопытствовала девчушка, не обращая внимания на пыхтящего рядом друга.
— С другом. Да вон он, — мужчина указал в сторону Тимура, которого было невозможно не заметить.
— И как же его зовут? — подозрительно поинтересовался Гриша.
— Тимур, — уверенно произнес Марат, не понимая, почему пацан смотрит на него с таким подозрением.
— Дядя Тимур не говорил ни о каком Марате, — так же подозрительно произнес Гриша, снова взяв малышку за руку.
От мужчины не укрылась забота пацана о маленькой подружке. Такая серьезная опека от маленького ребенка заслуживала, по мнению Марата, уважения.
— Так вы с ним знакомы? — удивился мужчина, заметив, что к ним на всех парах несется Алиса. И ее взгляд устремленный на него, не предвещал ничего хорошего.
Вот и поговорили…
— Вы накатались? Идем переодеваться? — обратилась к малышам Алиса, прожигая подозрительным, зеленым взглядом Марата.
— Мама, а почему дядя Тимур не катается? — малышка указала пальчиком в сторону, где стоя за бортиком, за ними наблюдал Тим.
— Пойди и спроси сама. Гриша… — пацан без слов понял намек Алисы и кивнув, потянул малышку в ту сторону.
— Рада твоя дочь? — удивился Марат. Девчушка была совсем не похожа на мать. Возможно, только таким же ершистым и упрямым характером. Так получается Алиса замужем?
Глава 20
После «встречи» с Рамзановым, моим первым желанием было спешно покинуть каток, если бы не дочь. И надо же было ему оказаться на моем пути. Даже разговор с Ариной не смог вывести меня из задумчивости, которая стала причиной моей невнимательности. Именно из-за нее, я выпустила из виду шапку с помпоном.
— Лис, ты куда рванула? — но я уже не слушала подругу, осматриваясь по сторонам.
Малыши стояли рядом с Рамзановым, о чем-то беседуя. А потом Рада протянула Марату свою шапку. Увиденное, выбило почву у меня из-под ног. Мне еще ни разу в жизни не было так страшно, как в этот момент.
Моя общительная девочка прекрасно знает, что нельзя говорить с незнакомыми людьми. Тогда почему сейчас решила ослушаться? При том, что я видела, как Гришаня пытался ее увести подальше от Рамзанова.
Рада действительно прелестная малышка. А ее улыбка сражает наповал не только женщин, но и мужчин. И это не только мое материнское мнение. Это правда. Сколько раз я слышала комплименты в ее адрес от незнакомых нам людей. В поликлинике, в супермаркете, в парке… Пусть я и не имею отношения к ее рождению, и от меня она не переняла ничего, ну, кроме, может быть характера… Но она моя дочь. Только моя!
— Рада твоя дочь? — столько удивления в его голосе.
— Да, моя, — я отвела взгляд, убедившись, что дети рядом с Ромкой и Светой, снова повернулась к нему.
— А ее отец…
— Не твое дело! Это все? — желая поскорее убраться подальше от него, чтобы сдержаться и не устроить ледовое побоище.
— Нет, не все. Я хотел… Соболезную о смерти твоей сестры. Сожалею, что так произошло…
— Сожалеешь?! — не дала закончить, потому что меня распирала злость и обида, — Знаешь ли ты, что такое сожалеть, сопереживать и соболезновать?! Ты ведь, скорее всего даже не помнишь Марину! — прожигая его взглядом, пыталась сдержать злые слезы.
— Помню! — прозвучало как-то не уверенно.
— Тогда скажи, как она выглядела? Во что одевалась? Назови цвет ее волос, глаз… — бросила, не успев прикусить язык, заметив, как во взгляде Рамзанова что-то изменилось.