Вот только проблема в том, что Алиса могла решить, что он заинтересован в ней только из-за дочери, поэтому и решил отложить свое признание. Но тем не менее, принес тот нежный, хрупкий букет крокусов, в знак благодарности за дочь.
Руки сжались в кулаки, при воспоминании о Тае. Какого хрена она решила, что может грубо высказываться о ребенке? Даже не будь Рада его дочерью, она всего лишь маленькая девочка. И Алиса права, она не имела права затрагивать малышку в том разговоре.
Да с чего она вообще решила, что у нее есть какое-то право приезжать к Алисе и требовать что-то от нее? Как у нее вообще хватило ума… Или не у нее?
При мысли о матери, хмурое лицо мужчины приобрело хищное выражение. Видимо он был не слишком убедителен в разговоре с ней. А то, что именно мать подтолкнула Таю к этому разговору, у него не было сомнений. Лишь она давала девушке авансы, в надежде, что получится их поженить.
— Только не говори, что все это приготовил ты, — Алиса с усмешкой взглянула на Марата.
После душа ее волосы еще не успели высохнуть, но несмотря на это, она снова была одета в деловой костюм.
— Не скажу, — уголки его губ приподнялись в лукавой улыбке, стоило ему заметить, что Алиса на него не сердится, — Но обещаю, в следующий раз я сам приготовлю для нас ужин.
— Хотелось бы на это посмотреть, — шутливо произнесла, присаживаясь за стол и разглядывая красивую фигурную вазу с тем самым букетиком, который она не забыла забрать с собой из машины.
Марат поверить не мог, что Алиса так легко согласится на ужин с ним. Он уже настроился к жесткому сопротивлению с ее стороны и к тому, что не отпустит, пока они не поговорят.
— Я правильно понял, ты только что согласилась на второе свидание? — осторожно спросил Марат.
— Свидание? — хмыкнула девушка, — Ну, ладно. Пусть будет свидание, — пожала плечами, хитро прищурившись.
— Я рад, что ты осталась…
Марат понятия не имел, как начать этот разговор. Он так много хотел ей сказать, но все слова были не те.
— Благодари Раду. Она позвонила по видеосвязи, когда я вышла из душа. Мне пришлось рассказать, что я у тебя дома. Ты же знаешь, какая она любопытная, — по-доброму усмехнулась Алиса, откинув с лица упавший локон.
— Она сказала, что ты обещал ей показать свою коллекцию старых моделей машин и просила меня сфотографировать их для нее, — отпив вино, задумчиво произнесла, но Марат мог бы поклясться, если бы Алиса была настроена уйти, то даже просьба Рады не смогла бы изменить ее решения.
— Рада очень умная малышка. А ты прекрасная мать. Меня восхищает, что ты не пытаешься переделать ее, принимая такой, какая она есть. С ее любовью к машинкам и мальчишеским игрушкам.
— А разве может быть иначе? — совершенно искренне удивилась Алиса.
— Может. И этим грешат слишком многие родители… — Марат бы многое мог рассказать о их с братом детстве, но сейчас было не время.
— Алиса, я бы хотел съездить к Марине…на кладбище, — осторожно произнес мужчина, заметив настороженный взгляд Алисы.
Ему было очень важно навестить могилу Марины. Он должен был сделать это сразу, как узнал о ее смерти. Но тогда Алиса, навряд ли, согласилась бы отвести его. Сейчас же, он как никогда чувствовал, что должен успокоить ее дух, пообещав любить и защищать их Раду — их дочь.
— Хорошо. Если у тебя нет планов на завтра… — после недолгой паузы произнесла, бросив на Марата задумчивый взгляд. Но он успел заметить, как на ее лице мелькнуло одобрение.
— Нет, завтра я свободен. И …спасибо.
Глава 61
У высокого мраморного памятника, на могилке сестры лежали ее любимые белые георгины и голубые розы. Мы смотрели на фото молодой, беззаботно улыбающейся Марины и молчали, думая каждый о своем.
Вечером, Марат предложил остаться у него, уступив мне свою спальню. Аргументируя это тем, что с утра мы вместе можем отправиться на кладбище. Но я отказалась. Во-первых, из-за одежды. Во-вторых… мне нужно было время.
Прежде, чем решиться перейти с Рамзановым на новый уровень отношений, пусть даже обычной ночевки, я должна была «поговорить» с сестрой.
Возможно, это звучит глупо, но я так чувствовала.
И вот сейчас, стоя у ее могилки, я мысленно просила у нее прощения…
Не знаю, о чем думал Марат, скорее всего тоже просил прощения, судя по его хмурому выражению лица.
А ведь по сути ему не за что было извиняться. Я не оправдываю его равнодушного отношения к Марине! Нет! В этом он виноват не только перед ней. Уверена, он разбил не одно женское сердце в то время.
Но после нашего вчерашнего разговора, все встало на свои места…