— Ты сказал то, что думал, — равнодушно заметила, прежде, чем закончить разговор.
Сейчас мне было не до него, хоть злость и обида кипели во мне. Возможно, он и не в курсе нашего разговора с его матерью, так же, как и ее слов, брошенных моей дочери. Но сильнее всего этого, меня тревожило спокойствие дочери. Если бы не Рада, между нами был бы менее ровный диалог. Я бы не постеснялась высказать ему все, что творилось у меня на душе. Но у меня еще будет время…
— Алиса…
Он с тревогой посмотрел на малышку, но ему хватило ума не пытаться с ней заговорить.
— Я позвоню, — бросил он мне в спину, когда мы скрылись за дверью подъезда.
Дочь пугала своим молчанием. Ее нахмуренные бровки и сверкающие непролитыми слезами глаза, заставляли мое сердце сжиматься от боли. Я пыталась растормошить ее, развеселить, но не получила никакого результата.
— Марат мой папа? — робко спросила малышка, когда я уже потеряла надежду исправить произошедшее. Уложив дочь в кровать, только-только начала читать ей сказку.
На миг я растерялась. Казалось бы, стоило ожидать от нее этого вопроса, но молчание, продолжавшееся несколько часов, сбило меня с толку, и я совершенно не подготовилась к предстоящему разговору.
Я не собиралась ничего скрывать от Рады. Но за признанием отцовства Марата, у моей почемучки возникнет еще масса вопросов. В этом я нисколько не сомневалась.
— Да, детка. Марат — твой папа, — выдохнула я, смирившись с возможными последствиями.
— Я ему не нужна? — всхлипнув, тихо бросила дочь.
В который раз мысленно чертыхнувшись, притянула к себе дочь и поцеловала ее в темную макушку.
— Ты нужна мне! Дедушке, Тимуру, Гришане… Ты же знаешь, как мы тебя любим, — крепче обняв дочь, произнесла, сдерживая накатившую тревогу.
Но что я могла сказать?
Я и сама не уверена, нужны ли мы Рамзанову.
— А папе? Папе нет? — подняла на меня мокрые от слез глаза малышка.
Папе! Папе, черт его побери! Как непривычно для моего слуха это слово, которого еще так недавно не было в словаре моей дочери!
— Почему он мне не сказал? А ты? — ввела меня в ступор дочь.
Разумеется, я знала, что он ее отец. Но, как я должна была сказать об этом дочери, если Рамзанов и сам — то не в курсе своего отцовства. Я ведь была уверена, что он никогда не узнает о Раде, а вот к тому, что дочь когда-нибудь задаст мне этот вопрос, как оказалась, была не готова.
— Детка, я обещаю, мы обязательно поговорим с Маратом, когда он придет в следующий раз. Ладно?
Дочь кивнула, притянув к себе мягкого зайца, устроилась на кровати в ожидании сказки. Если бы ее не сморил сон, мне не удалось бы так легко отвертеться от любопытной малышки.
На одной из пустых полок шкафа, которую Рамзанов втихую отжал у меня, теперь одиноко лежали его домашние спортивные брюки с футболкой. Недолго думая, одним движением руки я смахнула их в пакет, где уже беспорядочной грудой находились все мужские принадлежности, собранные мной из ванной комнаты.
Поставив мешок у входной двери, я подавила в себе желание выбросить все его вещи немедленно. Звонок мобильного, который я не успела поставить на беззвучный режим, заставил меня быстро схватить трубку и ответить звонившему.
— Алиса, мы можем поговорить сейчас? — в мобильнике раздался категоричный голос Рамзанова.
Оттягивать разговор не было смысла. Слишком много претензий у меня накопилось к нему за сегодняшний день. Однако, я была слишком вымотана эмоционально, а за дверью детской спит дочь. Мне бы не хотелось, чтобы наш разговор состоялся при ней.
— Уже поздно…
— Я уже здесь, сейчас поднимусь! Если не откроешь буду стоять под дверью всю ночь.
— Хорошо, поднимайся, — сдалась, убеждая себя, что прекрасно могу справиться с эмоциями, который так и рвутся наружу.
— Как Рада? Она спит? — с тревогой спросил Рамзанов, войдя в квартиру.
— Спит, — лаконично ответила, входя в кухню.
— Ты расскажешь мне, что случилось?
— Помимо твоего заявления о том, что ты мне не веришь? — горько усмехнулась, пряча за спиной руки, чтобы не выдать своего волнения.
Наверное, я переоценила свои силы, решив, что смогу спокойно выдержать этот разговор.
— Черт подери! Алиса! Да, я виноват! Но это не повод сбегать от меня не поговорив! Ты права, лишь на секунду я представил, что сказанное Соколовским правда… Мне было нужно услышать от тебя, что это не так. Тебе достаточно было сказать…
— Сказать? И ты бы поверил? — подозрительно поинтересовалась, заметив, как он нервно взъерошил рукой волосы.
— Да! Черт подери! Поверил бы! У меня нет причин сомневаться в твоих словах. Но ты промолчала! При мысли о том, что ты с ним…