Тётя и дядя Джона ушли вскоре после Ревика, но не раньше, чем дядя Джеймс пожал ему руку, а тётя Кэрол стиснула его в ещё одном крепком медвежьем объятии.
Джон поговорил и с Фрэнки, а также с Анжелиной, Сасквочем, несколькими друзьями Элли из художественной школы и их кузенами Карой, Мишель и Марко.
Он даже попытался приблизиться к Джейдену во второй раз, но не добился от него ничего, кроме нескольких сердитых взглядов и бурчания. Джейден скрылся вскоре после того, как это сделали Элли и Ревик, а прежде погрузился в угрюмое молчание, сидя на стуле в углу комнаты и пристально глядя на Элли.
Джон не читал его, чтобы подтвердить это, но у него было отчётливое впечатление, что Джейден воспринимал Элли как одурманенную наркотиками и каким-то образом находящуюся под контролем Ревика, возможно, даже с промытыми мозгами.
Джон не заметил, чтобы Тина околачивалась в какой-нибудь из группировок, возникших после их приезда. Тина, подружка Джейдена — по крайней мере, насколько Джон знал, она была подружкой Джейдена — явно отсутствовала с тех пор, как они приехали в отель.
Джон не хотел слишком глубоко копаться в этой ситуации, но он не мог не задаться вопросом. Если Джейден снова западёт на Элли, это только вызовет проблемы у всех вокруг.
Ну, при условии, что это не приведёт к его мгновенной гибели.
Учитывая, насколько чувствительным в отношении Элли сейчас казался Ревик — даже более чувствительным, чем в прошлый раз, когда они были здесь (что говорило о многом, на самом деле) — Джону не нравились шансы Джейдена, если тот попытается преследовать Элли в ближайшее время.
При этом Джон знал, что Ревик смущён тем, как он потерял самообладание в присутствии тёти Кэрол и дяди Джеймса. Джон подозревал, что на самом деле он сгорал со стыда, и не только потому, что они оба выглядели довольно потрясёнными, когда он схватил Джейдена за горло.
— Брат?
Джон обернулся, понимая, что снова позволил своим мыслям и взгляду блуждать. Покраснев во второй раз, он засунул руки поглубже в карманы, прочищая горло.
— Извини, — сказал он. — Я просто подумал, что не уверен, стоит ли мне уходить.
— Почему?
Джон пожал плечами, но всё ещё не мог выдержать этот мрачный взгляд.
— Ну, ты знаешь, — он неуверенно обвёл рукой комнату. — Вся эта история с «командиром».
Врег опустил руки на бёдра, стиснув их с чуть большей силой, чем обычно.
Какое-то время он смотрел на Джона, словно размышляя.
Он смотрел достаточно долго, чтобы Джон переступил с ноги на ногу и позволил своим глазам ещё раз осмотреть лица в комнате. Большинство видящих быстро отворачивалось, встретив его взгляд, и Джон поймал себя на мысли, что все они знают, что Врег стоит рядом с ним, даже если они не смотрят прямо на татуированное лицо или тело видящего.
Отрывисто выдохнув, Врег провёл рукой по своим чёрным волосам, которые уже не были убраны заколкой. Он оглядел Джона с ног до головы, не скрывая пронизывающего взгляда.
— Ты не хочешь со мной разговаривать, — это не было вопросом.
— Дело не в этом.
— Тогда в чём?
— Я же говорил тебе, что… — начал Джон, смутившись.
— Ладно, — Врег поднял руку в успокаивающем жесте, но в глазах его, несмотря на ровный голос, читалось лёгкое нетерпение. — Я понимаю. Но они могут обойтись без тебя, Джон. Я повременил, пока ты побеседуешь с Данте и остальными. И это действительно не может ждать.
— Что не может подождать? — настороженно спросил Джон.
В тишине, которую вызвал его вопрос, Джон поднял взгляд во второй раз. Его глаза встретились с тёмными, похожими на обсидиан радужками, и на этот раз Джон понял, что не может отвернуться. Заметив, что на лице у Врега появилось более жёсткое выражение, Джон сглотнул, прерывая пристальный взгляд.
— Прости, — пробормотал он.
Тихонько щёлкнув, он выдохнул и провёл рукой по волосам. Впервые ему пришло в голову то, как отросли его пряди. Они были не очень длинными, но значительно выросли за те месяцы, что прошли с тех пор, как он стриг их в последний раз в Нью-Йорке. Они определённо отросли сильнее, чем он заметил, и начали курчавиться вокруг ушей и на затылке.
Ему и в голову не приходило смущаться по этому поводу.
Во всяком случае, до сих пор.
— Ладно, — сказал он, заставляя себя снова посмотреть на Врега. — Где?
Врег только повернулся, жестом приглашая Джона следовать за ним.
Джон почувствовал, как напряглись его мышцы, когда он сделал то, о чём просил видящий.
Боль уже боролась и натягивала его кожу в какой-то части aleimi, особенно в области груди. Там жило нежелание, достаточно сильное, чтобы он знал, что Врег, вероятно, его чувствует. Как и Балидор — чёрт, даже больше, чем Балидор, — Врег улавливал больше, чем показывал. Это было особенно верно в такие моменты, как сейчас, когда его собственный свет был запечатан крепче, чем склеп.