Но и об этом он думал недолго.
Не пытаясь решить, оставил ли он что-нибудь недосказанным, Балидор повернулся и быстро зашагал к двери в коридор.
***
Покинув импровизированную рубку управления, Балидор перешёл на бег.
Оказавшись в главном коридоре, он обогнул поток видящих, покидающих офисы «Арк Энтерпрайзес». Ему было одновременно легче и труднее идти в противоположном направлении по сравнению с остальными, двигаясь к лестнице, в то время как они устремлялись к лифтам в вестибюле люкса.
Он кивнул нескольким, проходя мимо, и почти улыбнулся, когда увидел, что некоторые из них поспешно отступили в сторону, и их глаза расширились, когда они заметили, что он держит М-4.
Он не стал никому объяснять, что происходит.
Сотрудники «Арк Энтерпрайзес» были проинформированы обо всех непредвиденных обстоятельствах, как и видящие, и люди в Списках, и те, кто находился в лагерях беженцев.
Во всяком случае, им не нужны подробности. По крайней мере, не сейчас.
Продолжая бежать против потока костюмов, джинсов, шерстяных и кожаных пальто и направляясь к лифтам, Балидор резко свернул направо на следующем повороте коридора. Открыв дверь простым, кнопочным пин-кодом на мёртвой технологии, он скользнул по узкому второстепенному коридору, ведущему к частной лестнице для охраны, о существовании которой знали лишь немногие в отеле.
Он не хотел пользоваться главной лестницей без крайней необходимости — в смысле, обычной лестницей, двери и площадки которой были расположены рядом с лифтами и установлены на случай пожара и всего остального.
Лестница для охраны вела на все этажи, в том числе и на крышу через люк, расположенный внутри одного из вентиляционных кожухов.
Добравшись до двери на лестницу, Балидор поднял небольшую металлическую панель, предназначенную для того, чтобы сливаться со стеной, а затем через сканер отпечатка пальца и сетчатки получил доступ. Как только вторая панель открыла клавиатуру, закодированную на ДНК, Балидор по памяти набил последовательность клавиш и отступил назад, ожидая, пока замок отключится.
Он мог только надеяться, что тот, кто проник сюда через крышу, не знал о втором лестничном пролёте. Круг знающих был невелик: Балидор, Меч, Врег (который и придумал эту идею), Налдаран, владелец отеля, и горстка инженеров «Арк Энтерпрайзес». Тем не менее, как показал инцидент с Джоном, у них имелись причины беспокоиться об утечках информации даже на самом высоком уровне.
Как только Балидор подумал об этом, до его ушей донёсся отчётливый щелчок, даже сквозь то стихающий, то нарастающий вой сирены.
Конечно, сирена здесь была более приглушенной.
Когда дверь приоткрылась на несколько дюймов, он схватил её.
Он распахнул её настежь, открыв освещённую оранжевым светом лестничную клетку — часть главной лестницы у лифтов. Односторонние органические панели образовывали два длинных окна на наружной части здания, из которых открывался вид на город.
Балидор закрыл за собой дверь и дёрнул её, чтобы проверить замок.
Он без промедления начал подниматься.
Глава 44
Смотровая башня
Они шли всего несколько минут.
Нервы и адреналин уже так скрутили внутренности Джона, что он как-то странно шагал и даже дышал.
За эти несколько минут в коридоре стало темнее, тени удлинились.
Джон знал, что они уже близко.
К чему именно, он не знал. Однако он ощущал эту близость, словно чьё-то присутствие притаилось где-то вне пределов досягаемости его взгляда.
Он воображал, что чувствует в этом Касс, но, честно говоря, не был в этом уверен.
Он также воображал, что чувствует Териана.
Не Фиграна — мужчину, с которым он проводил так много дней в непальской камере, или в подземном комплексе Резервуара, или на верхних этажах отеля «Дом на Холме» — он чувствовал Териана, видящего, пытавшего его в тюрьме в Кавказских горах.
Чем дольше Джон шёл, тем больше его поражало, как легко он позволил себе забыть об этом Териане. Он практически блокировал то, что психопат-видящий сделал с ним и Ревиком… и да, с Касс.
Так что да, ладно, может быть, в этот момент в дело вмешался какой-то посттравматический синдром.
Он сжимал и разжимал свою изуродованную руку в каком-то нервном тике, убрав её с пистолета, который он держал перед собой, и сжимая её в кулак вдоль бока или даже на открытом воздухе только для того, чтобы секундой позже снова вернуть ладонь к оружию.