Слова Ревика напомнили ему ещё кое о чём.
За всем этим стояла Касс. Касс показывала им ходячую, говорящую, надувную куклу Элли. Она оживила труп своей лучшей подруги.
От гнева, вспыхнувшего в свете Джона, стало трудно дышать.
Он заговорил прежде, чем понял, что собирается это сделать.
— Шикарно, Кассандра, — его гнев стал более заметным, когда он повысил голос. — Реально. Ход высшего класса. Браво, — сжав челюсти, он добавил: — Действительно интересно, насколько легко ты забываешь, как много Элли сделала для тебя за эти годы.
Сглотнув, он заговорил ещё громче.
— …Но я был там, Касси. Я помню. Я был там, когда Элли умоляла маму и папу позволить тебе переночевать в нашем доме. Я был там в тот уик-энд, когда твои дядя и папа пришли и угрожали ей. Я был там, когда Элли разрешила тебе переехать к ней после колледжа… и не брала с тебя арендную плату. Я был там, когда она устраивала тебя на работу. Я был там, когда ей угрожали ножом (снова!), потому что тот придурок-барабанщик, с которым ты встречалась, искал тебя. Я был там, когда она ввязывалась в драки в школе, когда её избили, потому что она защищала тебя после того, как этот придурок Джек распустил о тебе слухи.
Голос Джона стал твёрже. Он заговорил ещё громче.
— Теперь ты собираешься наряжать её труп, Касс? Вот какую благодарность она получает за то, что была твоим другом все эти годы? Терпела все твои пьяные, глупые бредни с мужчинами и всё такое прочее? Убить её недостаточно? Ты собираешься использовать труп Элли, чтобы поморочить голову парню, который спас нам жизнь в России? Чтобы подшутить надо мной? Серьёзно, Касси? Серьёзно?
Голос Джона зазвучал громче, теперь уже с чистой яростью. Эмоции, казалось, хотели выплеснуться из него, поднимаясь откуда-то из глубины его света.
— Тогда Элли была единственным человеком, который хоть что-то для тебя делал. Помнишь, Касси? Она сделала больше, чем твоя мама. Намного больше, чем твой отец… и уж тем более остальная часть твоей извращённой, никудышной семьи. Элли любила тебя. Она любила тебя, даже когда ты не давала ей абсолютно никаких причин любить тебя. Когда ты обворовывала её, говорила о ней всякую чушь и думала, что она этого не знает. Элли защищала тебя, когда все остальные говорили ей, что ты дерьмо. Ударяющая в спину, ненавидящая женщин, похитительница бойфрендов, которая обернётся против неё. Лгунья. Элли часто говорила мне, что они просто не знают тебя, что они не видят тебя по-настоящему. Что ж, возможно, она ошибалась. Может быть, они видели тебя. Может быть, именно Элли пропустила кое-что.
Джон почувствовал, как его горло сжалось ещё сильнее.
— Дело в том, что она заставила меня поверить в это, Касс, — сказал он, крепче сжимая пистолет. — Она заставила Ревика поверить в это — и Балидора. Она сделала тебя своей семьёй. Она действительно так думала. Она сделала твою жизнь лучше. Ты можешь сколько угодно притворяться, что она этого не делала, но это так. Я знаю, что она это сделала. Я был там. Я, бл*дь, помню.
Он сглотнул, прежде чем его голос зазвучал громче.
— А теперь посмотри на себя. Опять задира Касси, да? Королева у власти? И всё, на что ты способна — это скулить и топать ногами, что Элли не сделала ещё больше. Она не могла волшебным образом сделать твою жизнь лучше своей жизни. Так что теперь ревнивая подражательница-задира стала настоящей убийцей. Но на самом деле ты всего лишь пешка. Одураченная кукла с промытыми мозгами, пляшущая под дудку какого-то бездушного мудака только потому, что он погладил тебя по головке и сказал, какая ты «особенная». Это так трогательно, Касс. Правда. И знаешь что? Она всё равно лучше тебя. Если бы Элли была жива, она бы всё равно пыталась спасти твою неблагодарную, эгоистичную задницу. Но ты убила её, и никому из нас больше нет до этого дела. Остальные из нас тоже не такие хорошие, как она…
Смех прервал его тираду.
Звук эхом разнёсся по коридору, затихая на покрытых плесенью и мхом камнях.
Смех Касс.
Джон нахмурился. Взглянув на других видящих, он слегка покраснел, когда понял, как долго кричал в этом коридоре. Встретив улыбки нескольких из них и слёзы в глазах Ниилы и Джакса, он вздрогнул, когда Джораг энергично хлопнул его по спине, прямо перед тем, как голубоглазый видящий сжал плечо Ревика мускулистой рукой.