После почти бесконечной паузы она посмотрела прямо на Чандрэ.
«Четверо, — послала она. — Всего четверо. Вы их чувствуете?»
Озадаченная Чандрэ посмотрела на Стэнли, потом на Варлана. Заметив, что Анале не сводит глаз со старухи и поджимает губы, Чандрэ пожала плечами.
Оглядев остальных, Тарси внезапно полностью изменила своё поведение. В её глазах и свете проступил резкий военный блеск. Её мысли стали откровенно нетерпеливыми, неся более сильный акцент даже в их умах.
«Вы хотите, чтобы мой племянник умер?» — холодно послала она.
«Нет, сэр», — сразу же отозвался Варлан.
Чандрэ лишь ошеломлённо уставилась на неё. Тарси тихонько щёлкнула, но гнев в её глазах померк, когда она указала на дверь.
— Слепы, как летучие мыши, — пробормотала она. «Вам не нужно ломать щит, — послала она, и в её мыслях по-прежнему ощущались жёсткие нотки. — Просто почувствуйте их. Почувствуйте их отсюда. Они люди. Слепые, как и вы. Но не подходите слишком близко…»
«Люди? — Чандрэ растерянно уставилась на неё. — Ты привела нас сюда ради четырёх человек?»
— Нет, не только ради них, — вздохнула Тарси.
Однако на этот раз её голос звучал более весело.
Прежде чем Чандрэ успела придумать подходящий ответ, Тарси жестом приказала Ригу опустить тело Моста на площадку.
— Хорошо, — сказала она. Её голос звучал буднично, словно она размышляла, что бы такое съесть на завтрак, или, может быть, какую передачу посмотреть перед сном. — Думаю, сейчас — хорошо. Мы всё равно не можем больше ждать. Надо сейчас. Хорошо или нет.
— Сейчас хорошо для чего? — Чандрэ заговорила вслух, не подумав и последовав примеру старой видящей. Она всё ещё держала пистолет в руке, хотя он был направлен в пол. Или, точнее, прямо в металлическую рифлёную лестницу, на которой она стояла. — Старуха? — переспросила она, когда Тарси не ответила.
— Тссс, — пожурила Тарси. — Мне нужно сосредоточиться.
— Для чего? — настаивала Чандрэ.
Тарси сурово посмотрела на неё своими бесцветными глазами.
— Держи себя в руках, сестра. Ты получишь ответы на свои вопросы. Я не могу рисковать утечкой информации ранее положенного времени. Вот почему мы должны быть рядом.
— Утечка? — пробормотала Чандрэ.
И всё же она замолчала, когда Тарси бросила на неё ещё один свирепый взгляд.
Борясь с нахлынувшим раздражением, смешанным с неподдельным недоумением, Чандрэ сунула пистолет в кобуру с большей силой, чем требовалось, скрестила руки на груди и уставилась на старуху, склонившуюся над телом Моста.
Риг осторожно, почти благоговейно положил Мост на рифлёный металл лестничной площадки. Прежде чем выпрямиться, он притянул руки Элли к её телу, чтобы они скрестились на груди. Сделав это, он оставил место для Тарси, чтобы та смогла встать на колени рядом с ней. Тарси так и сделала, отчего её суставы громко заскрипели.
Чандрэ закусила губу, но заставила себя промолчать.
Она не могла не думать о другом — о том, что Тарси сказала про Меч. Неужели они действительно теряют здесь время, если его жизнь в опасности? Что может быть настолько важным, что они не идут первым делом помогать ему?
Несмотря на это, она обнаружила, что наблюдает за старухой вместе со всеми остальными. Когда в течение нескольких долгих секунд ничего не произошло, она взглянула на Стэнли, и её грудь сжалась от затаённого дыхания, когда она пыталась решить, что делать.
Неужели Тарси действительно сошла с ума? Неужели они должны безоговорочно доверять старухе только потому, что она была старшей и провела столько лет с Предками в этих пещерах?
Чандрэ знала, что говорит ей на этот счёт традиция.
С другой стороны, традиция с самого начала втянула их во все эти неприятности.
Тарси тихо засмеялась, но её глаза не отрывались от лица Моста.
— Я знаю, что ты беспокоишься о нём, — мягко прошептала Тарси. — Она тоже.
Чандрэ не знала, что на это ответить.
Она даже не знала наверняка, о ком из них говорит Тарси… или кого имеет в виду. Закусив губу, она переступила с ноги на ногу, глядя на склонённую голову старухи.
Стэнли не ответил на взгляд Чандрэ, когда она покосилась на него во второй раз.
Или в третий раз. Или четвёртый.
Глаза мужчины-видящего не отрывались от Тарси.
Вместо беспокойства или даже озадаченности на его лице читался нескрываемый интерес. Сосредоточенность жила в его тёмных глазах — более интенсивная форма сосредоточенности, чем Чандрэ когда-либо замечала за ним. Она вспомнила, что видящий африканского происхождения тоже провёл много лет в пещерах, медитируя, как и Тарси. Возможно, он лучше остальных понимал это, что бы это ни было.