Её слова, как хлыст, сняли с него налёт ревнивой ярости, обнажив старую, незаживающую вину. Он отступил на шаг, и его плечи сгорбились.
— Ты права, — прошептал он. — Ты абсолютно права. У меня нет права... ничего требовать. Ни ревновать. Ничего.
Он повернулся, чтобы уйти. И этот жест — поверженного, сломленного — пронзил её острее, чем его гнев.
— Люк, подожди.
Он остановился, не оборачиваясь.
— Алехандро... он хороший человек. Но он не ты. Он никогда не был и не будет тобой.
Люк медленно обернулся. В его глазах бушевала буря из надежды, боли и всё ещё тлеющей ревности.
— А это... это что-то меняет? — спросил он сдавленно.
Сара не знала, что ответить. Правда была в том, что меняло. Его присутствие всё переворачивало с ног на голову. Алехандро был простым, как аккорд. Люк был целой симфонией — прекрасной, травмирующей, незабываемой.
— Ты принёс образцы, — сказала она, с трудом переведя дух и указывая на забытую папку. — Давай обсудим мрамор. И... и в субботу у Матео футбольный матч в школе. В десять утра. Он просил тебя обязательно прийти.
Молчание. Потом он медленно кивнул, подходя к стойке. Но теперь он стоял не как деловой партнёр. Он стоял как претендент. Как мужчина, который только что осознал, что битва за её сердце ещё не проиграна, но у него появился серьёзный соперник. И этот соперник играл не по правилам прошлого, а по правилам настоящего — был рядом, когда это было нужно.
Оставшуюся часть встречи они обсуждали оттенки каррарского мрамора, но воздух был наэлектризован невысказанным. Люк был собран, точен, но каждый его взгляд на неё был вызовом. Обещанием. Он больше не отступал. Ревность, грубая и несправедливая, сделала своё дело — она заставила его выйти из тени деловых отношений и встать в полный рост. Как мужчина. Как отец. Как тот, кто хочет вернуть своё.
Когда он уходил, его рука на мгновение легла поверх её руки на стойке. Тепло, твёрдость, стремительный ток.
— В субботу. В десять. Я буду там. И Сара... — он задержал взгляд. — Больше никто не будет решать за нас. Ни родители. Ни... коллеги. Только мы. Обещай, что ты это помнишь.
Он не ждал ответа. Просто ушёл, оставив её одну среди цветов, с колотящимся сердцем и коробкой чёрных тюльпанов от другого мужчины. Алехандро был простым выбором. Безопасной гаванью. Люк был штормом, в который она, кажется, уже не боялась выйти. Потому что даже в самом яростном своём порыве он теперь думал не только о себе. Он думал о них. Обо всех троих. И это меняло всё.
Глава 12: Танец на краю
Свадьба в поместье «Ла-Кумбре» была отменена. Но заказ на цветы для неё остался в силе. Сара, движимая смесью профессиональной гордости и болезненного любопытства, решила всё же посетить финальную примерку и проверить готовность зала. Алехандро, её верный «рыцарь», вызвался сопровождать — под предлогом помощи с тяжёлыми конструкциями, но на деле ясно давая понять, что не оставит её одну в логове Ромеро.
Они вошли в ту самую галерею с зеркалами, теперь затянутую белым шёлком и усыпанную лепестками роз. Работа её команды была безупречна. Цветы, изящные и немного меланхоличные, казалось, дышали самой элегантной печалью. Она должна была чувствовать триумф. Но вместо этого — лишь пустоту. И странную, щемящую ностальгию по чему-то, что никогда не случится на этом месте.
И тогда она увидела его. Люк стоял в дальнем конце галереи, в тени колонны, разговаривая с архитектором. Он был в тёмном костюме, без галстука, и выглядел так, словно сам был частью этого убранства — прекрасный, но чуждый дух этого места.
Алехандро заметил её взгляд и мягко коснулся её локтя.
— Всё в порядке? Может, уйдём? Работа сделана.
Но было уже поздно. Люк поднял голову. Его глаза нашли её через всё пространство зала, заставленное цветами. Он что-то коротко сказал архитектору и направился к ним. Каждый его шаг отдавался гулким эхом в пустом зале.
— Сара. Твоя работа... она великолепна, — сказал он, остановившись в шаге. Его голос был низким, чуть хриплым. — Ещё печальнее, чем задумывалось. Идеально.
— Спасибо, — ответила она, чувствуя, как Алехандро напрягся рядом. — Мы закончили. Можно сдавать объект.
— Не торопитесь, — Люк сделал ещё шаг. Его взгляд скользнул по Алехандро, но не задержался. Он был всецело на ней. — Оркестр репетирует в соседнем зале. Хотите оценить акустику? Для будущих проектов.