Они стояли у перил, обнявшись. Не так, как когда-то — в отчаянном порыве или горьком прощании. А прочно, уверенно. Два целых человека. Каждый со своими шрамами, своей силой, своими мечтами. Но их руки были сплетены, а плечи соприкасались, образуя неразрывную арку над их растущей семьёй.
— Дом у моря будет готов к её рождению, — сказал Люк, положив ладонь на её живот. — У неё будет комната с видом на волны. Как ты хотела.
— А у Матео? — с притворной строгостью спросила Сара.
— У Матео — целый чердак для его сокровищ и верстак, чтобы он мог мастерить для сестры воздушных змеев.
Она рассмеялась, и ребёнок под её сердцем толкнулся в ответ, будто разделяя радость.
— Знаешь, о чём я думаю? — она повернулась к нему, ловя его взгляд. — Я думаю, что мы построили не один мост. А два. Один — вот этот, из металла и цветов. А второй... невидимый. Из доверия. Из того, что мы прошли. И по нему мы идём уже не навстречу друг другу, а в одну сторону. Вместе.
Люк притянул её к себе, осторожно, учитывая её живот, и прижал губы к её волосам.
— Это самый прочный мост, который я знаю. И он ведёт ко всему, что для меня имеет значение.
Внизу, в подсобке, зазвенел будильник Аны — пора было вести Матео домой, укладывать спать. Скоро им тоже нужно было собираться. Завтра — обычный день. Заказы в «Эдельвейсе», встречи в «Эссенсе», уроки у Матео, плановый приём у врача. Жизнь. Их жизнь.
Они ещё немного постояли, впитывая последние лучи заходящего солнца и тишину, нарушаемую лишь плеском воды и далёким лаем собаки. Потом медленно, не разжимая объятий, пошли с моста. К сыну, к дому, к завтрашнему дню, к их девочке, которая ждала своего часа, чтобы появиться в мире, где её уже безумно любили.
Они не были двумя половинками, нашедшими друг друга. Они были двумя цельными историями, которые сплелись в одну — более сложную, более прочную, более красивую, чем любая из них по отдельности. И каждый цветок на этом мосту, каждая дубовая доска под ногами, каждый рассвет, который они встречали вместе, был страницей в этой новой, общей книге. Книге, которая только начиналась. И обещала быть долгой, честной и очень, очень счастливой.
Конец