— Сеньор Ромеро, — выдавила она, и её голос прозвучал ледяно и вежливо, как у самой Маргариты. — Поздравляю с предстоящим торжеством. Если вас беспокоит вопрос оформления, все детали можно обсудить с вашим ассистентом.
Он смотрел на неё так, будто не слышал слов. Его глаза, те самые карие бездны, бежали по её лицу, ища знакомые черты, цепляясь за изменения. В его взгляде была буря — недоумение, боль, и что-то ещё, чего она не хотела опознавать.
— Ты... здесь, — произнёс он глухо, словно констатируя невозможный факт. Его пальцы слегка разжались на её запястье, но не отпустили. — Я не знал, что это твоя компания. Вернее, знал, но... не думал, что ты приедешь сама.
— Это моя работа, — отрезала она, пытаясь высвободить руку. Он не отпускал. — Прошу вас, это неуместно.
Внезапно его внимание переключилось. Он посмотрел на её левую руку, ища обручальное кольцо. Не найдя его, он встретился с её глазами, и в его взгляде мелькнула тень чего-то похожего на надежду.
— Сара, ты должна выслушать меня. Насчёт того, что случилось... Письма...
— Нет. — Это слово вырвалось у неё с такой силой и такой окончательной болью, что он отшатнулся, наконец отпустив её руку. — Никаких объяснений. Никаких писем. Ничего. У вас есть ваша жизнь, сеньор Ромеро. И у меня — своя. Давайте оставим всё как есть. Для деловых вопросов у вас есть мои контакты.
Она увидела, как боль искажает его лицо. Но было уже поздно. Слишком поздно. Годы молчания выстроили между ними не мост, а крепостную стену.
Сара развернулась и вышла на ослепительное солнце, оставив его стоять в тени галереи. Она шла к своему автомобилю, не оборачиваясь, чувствуя, как спину пронзает его взгляд.
Она думала, что это конец. Что она отстояла свои границы. Она не знала, что зеркало в галерее было лишь первым отражением. И что самое главное отражение, живое и дышащее, ждало её дома, чтобы посмотреть на неё его собственными, карими глазами.
Глава 3: Живое напоминание
Машина сама нашла дорогу домой. Сара вела её на автопилоте, пальцы судорожно сжимали руль, а в ушах всё ещё звучал его голос. «Ты должна выслушать меня...» Нет. Она ничего не должна. Её долг был только перед ним, маленьким человечком, который ждал её дома.
Она въехала в уютный дворик их таунхауса, где её ждал верный пёс Тоби, и на секунду прислонилась лбом к прохладному стеклу. Нужно было стряхнуть с себя всё — холодный мрамор галереи, тяжёлые взгляды, ощущение его пальцев на запястье. Вдох-выдох. Мама возвращается.
Ключ повернулся в замке, и привычный мир обнял её запахами — яблочным пирогом, который пекла няня Ана, воском для паркета и детством.
— Мама!
Её ноги обхватили маленькие, но крепкие руки. Серьёзные карие глаза, огромные в детском личике, смотрели на неё снизу вверх, изучая. Матео всегда чувствовал её настроение, как лакмусовая бумажка.
— Привет, моё солнце, — голос Сары наконец смягчился, обретая естественные, тёплые интонации. Она наклонилась, чтобы обнять сына, погрузив лицо в его мягкие тёмные волосы, пахнущие детским шампунем и печеньем. Это был её якорь. Её единственная и безусловная правда.
— Ты грустная, — констатировал Матео, не выпуская её юбку. Он делал так всегда, когда волновался или когда она возвращалась позже обычного.
— Нет, просто устала, — она поцеловала его в макушку. — Большой заказ, много ходила. Что ты сегодня поделал?
Пока он, захлёбываясь, рассказывал о замке из кубиков и прогулке с Тоби, Сара разувалась, и её взгляд упал на большое зеркало в прихожей. В нём отражалась она — чуть бледная, с тенью под глазами. И цепляющийся за её юбку Матео.
И в этот момент зеркало сыграло с ней злую шутку.
Оно отразило не просто мать и сына. Оно соединило их образы в одну картину, которую её мозг, всё ещё взвинченный встречей, обработал с новой, пугающей ясностью. Она увидела его — взрослого, жёсткого Люка из галереи. А потом — детское, нежное, но до жуткого точное его отражение рядом с собой. Те же тёмные, густые ресницы, обрамляющие бездонные карие глаза. Тот же точный разрез губ, та же линия бровей, придающая лицу сосредоточенное, серьёзное выражение.
Генетика протянула невидимую нить сквозь время и пространство, соединив отца и сына прямо перед её глазами.
Сара застыла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Она всегда знала, что Матео похож на него. Но обычно это знание было приглушённым, бытовым. Сейчас же, после только что пережитого шока, сходство проявилось с такой силой, что её сердце сжалось от животного страха. Что, если он увидит? Одно дело — случайная встреча. Другое — живое, дышащее доказательство их прошлого.