— Мама? — Матео потянул её за юбку, встревоженный её внезапной бледностью и неподвижностью. — Ты точно не грустная? Ты заболела?
— Нет, солнышко, нет, — она опустилась на колени, чтобы быть с ним на одном уровне, и крепко обняла его, прижимая к груди так сильно, как будто хотела защитить от всего мира. От одного конкретного человека в этом мире. — Просто... я так сильно по тебе соскучилась. Ты мой самый лучший мальчик.
Он обнял её за шею, доверчиво прильнув.
— И ты моя самая лучшая мама.
В этот момент в прихожую вышла Ана, добрая пожилая женщина, которая помогала Саре с самого рождения Матео. Её взгляд, мудрый и понимающий, скользнул по бледному лицу Сары, потом по ребёнку, так похожему на того, чья фотография никогда не стояла в рамке, но чьё присутствие витало в доме незримой тенью.
— Всё в порядке, Сара? — тихо спросила Ана.
— Всё, — Сара поднялась на ноги, всё ещё держа Матео за руку. «Всё» — было самой большой ложью, которую она произнесла за последние пять лет. — Просто тяжёлый день. Матео, иди, помой ручки, будем ужинать.
Когда мальчик побежал на кухню, Ана приблизилась.
— Он звонил? — спросила она прямо, без предисловий. Она была единственной, кто знала всю правду.
— Нет. Я видела его. На объекте. Это... его свадьба, — слова давились, как камни.
Ана ахнула, положив руку на сердце.
— Матерь Божья... И что же ты будешь делать?
— Ничего. Работу выполню на расстоянии. Больше я там не появлюсь, — Сара говорила твёрдо, пытаясь убедить в этом прежде всего себя. Её взгляд невольно потянулся к дверному проёму, где мелькнула тёмная головка Матео. — Он не должен знать. Никогда. Ты понимаешь? Это моё условие, Ана.
Няня кивнула, но в её глазах читалась тревога. Она видела, как растёт Матео, и знала, что рано или поздно у мальчика появятся вопросы, на которые у Сары не будет простых ответов.
Той ночью, укладывая Матео спать, Сара дольше обычного сидела на краю его кровати, гладя его по волосам. Он засыпал, крепко сжимая в руке свою любимую игрушку — маленького плюшевого льва. В свете ночника его черты казались ещё мягче, ещё беззащитнее.
— Мама, а папа тоже устаёт на работе? — сонно пробормотал он, уже на грани сна.
Вопрос, неожиданный и прямой, ударил её в самое сердце. Она научилась отвечать на них — общими фразами о том, что папы нет с ними, что он далеко. Но сегодня эти отрепетированные слова застряли в горле.
— Да, солнышко, — прошептала она, чувствуя, как по щеке скатывается предательская слеза. — Наверное, устаёт.
— Мне бы хотелось его увидеть, — просто сказал Матео и погрузился в сон.
Сара вышла из комнаты, прислонилась к закрытой двери и, наконец, позволила себе тихо заплакать. Она оберегала своего сына от правды, которая могла сломать их маленький мир. Но она не могла защитить его от его же собственной крови, от генетического кода, который с каждым днём всё ярче проявлялся в его лице.
Матео был не просто её сыном. Он был живым напоминанием. Самой большой тайной. И самой большой уязвимостью. И теперь, когда Люк снова вошёл в её жизнь, пусть даже на шаг, эта тайна начала пульсировать, как незаживающая рана, грозя разорваться в самый неподходящий момент.
Глава 4: Гнев и слёзы
Он нашёл её через два дня. Сара знала, что это произойдёт. Он не был тем, кто отступает после первого «нет». Наивная часть её души, та самая, что бережно хранила медальон, надеялась, что он просто исчезнет, как и пять лет назад. Но практичная, закалённая жизнью часть готовилась к осаде.
Он подкараулил её не у лавки и не дома — он был слишком умён для прямого вторжения в её крепость. Он ждал в маленьком сквере напротив, где она каждый вечер, после работы, гуляла с Матео и Тоби. Безопасное, публичное место. Рассчитанный ход.
Матео бежал впереди, смеясь, пытаясь догнать голубя, а Тоби радостно носился вокруг него. Сара шла следом, чувствуя, как вечернее солнце греет лицо, пытаясь убедить себя, что жизнь наладилась. И тогда она увидела его.
Он стоял у старого фонтана, в простых джинсах и тёмной футболке, и выглядел непривычно обычным. И от этого ещё более опасным. Его взгляд сразу же нашёл её, пронзительный и неотвратимый, как стрела.
— Мама, смотри, собака! — крикнул Матео, указывая на другую сторону сквера, и помчался туда с Тоби, оставаясь в поле зрения, но вне зоны слышимости взрослого разговора.