– Когда я смогу поговорить с этим третьим соседом? – спросил шериф у священника, глядя на часы.
– Час назад его жена Инга сказала, что его, возможно, придется отвезти в больницу, – сказал Масси. – По-видимому, он серьезно болен.
– Судя по его словам, это похоже на пищевое отравление, – вставил шериф. – Больше у вас никто не отравился?
– Я об этом не знаю.
– Я хотел задать вам один вопрос, – обратился к Робину Масси шериф. – Вы женаты?
– Нет. – Священник печально улыбнулся. – Наверное, я ни разу не встречал женщину, готовую меня терпеть.
Однако Дикки не оценил его шутку. Шагнув ближе, он сказал:
– Без обиды, святой отец, но, по-вашему, тут не замешаны каким-нибудь боком гомики?
– Я не гомосексуалист, если вы на это намекаете, – залившись краской, сказал Масси. – Как и Деннис.
– Поймите меня правильно, – настаивал Большой Джим. – Я сам ничего против них не имею, но в прошлом году студент покончил с собой на том же самом мосту, и оказалось, что он был педик.
– Вы ошибочно принимаете мою веру за слабость! – гневно заявил преподобный Масси. – Если вы будете и дальше донимать Ивлин или меня подобными инсинуациями, на следующие выборы я вернусь сюда со всеми ресурсами семейства Уитли и позабочусь о том, чтобы вас не переизбрали. Это понятно?
Нижняя челюсть у Дикки задергалась вверх и вниз, как у марионетки. Масси удалился к Ивлин Уитли, стоящей перед окном. Когда они оба обернулись на шерифа, тот одарил их фальшивой улыбкой.
Следователи в штатском, которые допрашивали знакомых Уитли, закончили работу, и я подошел к ним. Никто не видел, как Уитли вчера вечером покидал общежитие. Его жена показала, что легла спать около десяти. Последним, кто видел Уитли, был восьмидесятилетний старик, около полуночи сидевший в библиотеке. По его словам, Уитли, как всегда, был в приподнятом настроении; он остановился, чтобы спросить у старика, нравится ли тому в Сент-Эндрюс. Они поболтали несколько минут, после чего Уитли покинул библиотеку.
Я решил подождать. Быть может, Хойту Палмеру станет лучше и он поговорит с нами. Тем временем поступил предварительный отчет от коронера округа. Спасательная команда нашла голову Денниса Уитли, застрявшую между двумя камнями в ущелье. До вскрытия невозможно точно установить время смерти. По грубым прикидкам, Уитли умер где-то между двумя и пятью часами утра. На момент смерти содержание алкоголя у него в крови составляло 3,1 промилле, что втрое выше разрешенного законом предела.
Как только будет произведено вскрытие, станет известно о раке.
Все это никак не вязалось с фактами. По словам жены Уитли, он ни разу не употреблял спиртное за все двадцать лет совместной жизни. Он страдал боязнью высоты, однако забрался на перила моста с петлей из тонкой проволоки на шее и смог пройти десять шагов, удерживая равновесие, прежде чем упасть. Кто-то перерезал телефон экстренной связи. Очевидно, сделал это не Деннис Уитли.
Плетеный разноцветный шнур показался мне смутно знакомым, но я не смог вспомнить, где уже видел его. Использование проволоки намекало на связь с армией, однако в наши дни доступ к военному снаряжению имеют все, кто угодно. Недавно я видел такую проволоку на стройке.
Я не думал, что Робин Масси имеет какое-либо отношение к смерти Уитли, однако из этого еще не следовало, что он не обладает какой-то информацией, которая поможет раскрыть тайну. Возможно, священник сам не сознает важность того, что ему известно. Сам я теперь уже редко сознавал важность того, что мне известно. На самом деле мне срочно требовалась еще одна порция бурбона.
В окна проникали косые лучи октябрьского солнца, принося с собой неестественную влажность, предвещающую приближение урагана «Ильза». Я вышел на лужайку подышать свежим воздухом.
Футбольный матч завершился. Никто не потрудился убрать с лужайки полицейские столбики. На столике стоял алюминиевый бочонок с пивом. Земля вокруг была усеяна пустыми стаканчиками. Подобрав один, я наполнил его из-под краника. Пиво все еще было холодным.
Я взглянул на часы. Времени уже было почти четыре, а мне нужно выехать в мотель «Страна чудес» до шести вечера, если я собирался обыскать номер до появления Лейлы. Поставив наполовину полный стаканчик на стол, я услышал приближающийся вой сирен.
К входу подкатила карета «Скорой помощи». Когда я подошел туда, двое санитаров выкатывали из дверей каталку. На ней лежал мужчина – глаза закрыты, лицо бледное и осунувшееся. Только это я и успел рассмотреть, прежде чем носилки загрузили в машину. Робин Масси стоял на крыльце, провожая взглядом уезжающую под завывание сирены карету «Скорой помощи». Подойдя к нему, я спросил: