Энджи двинулся на меня в боксерской стойке, закрывая обоими кулаками лицо и широченную грудь. Судя по расплющенному носу и складкам от затянувшихся шрамов вокруг глаз, в прошлом он, скорее всего, был профессиональным боксером, но не слишком хорошим. Двигаясь против часовой стрелки, я начал наносить быстрые резкие тычки ему в голову, удерживая его на расстоянии, в надежде сделать полноценный удар правой, как только он опустит руки.
Мне в глаз стекала кровь из царапины, оставленной Красавчиком. Сделав обманное движение влево, Энджи нанес хороший хук, попавший мне в висок и отбросивший к окну. Затем последовал быстрый прямой удар левой, в который он вложил весь свой вес. Удар пришелся мне в подбородок, и я повалился на пол, но успел машинально откатиться в сторону, поэтому мысок тяжелого ботинка Энджи лишь скользнул по моему бедру.
Меня спас Красавчик, выбравший именно этот момент, чтобы попытаться подняться с пола. Отступая назад, чтобы нанести мне завершающий удар ногой в пах, старый боец наткнулся на Красавчика и упал на колено.
Я с трудом поднялся на ноги, сознавая, что мне нужно поскорее кончать со всем этим, иначе они выпотрошат меня огромным ножом. Надвигаясь на меня, верзила улыбался, чувствуя, что со мной все кончено. Воткнув мне в лицо прямой удар, он нанес связку левой-правой, заставляя меня отступить к столу. Чтобы удержаться на ногах, я ухватился за бра, развернувшее меня настолько, что следующий удар Энджи пришелся совершенно мимо цели. Верзила по инерции пролетел рядом со мной, и я что есть силы врезал ему кулаком в кадык.
Его здоровый глаз на мгновение погас, и он пошатнулся, но, удержав равновесие, развернулся и снова двинулся на меня. Однако теперь двигался Энджи значительно медленнее, и ему было труднее дышать. Развернувшись так, чтобы оказаться в «слепой» зоне, я вонзил кулак ему в почку, и он глухо вскрикнул. Это был первый звук, который он издал с тех пор, как вломился в дверь. Энджи бешено замолотил кулаками, но я без труда увернулся от его ударов.
Опустив голову, он бросился на меня, но я встретил его ударом ноги в правое колено. Энджи повалился вперед, но я выпрямил его апперкотом в челюсть, прочувствовав силу удара до самого плеча. Отступив несколько шагов назад, Энджи тяжело рухнул на пол. Он еще пытался встать, когда я лягнул его по голове, и он затих.
Какое-то время я стоял, покачиваясь взад и вперед. Левое плечо у меня онемело, ноги дрожали. Серой волной накатывалась тошнота, но, по крайней мере, голова оставалась на плечах. Это было уже хоть что-то. Окинув взглядом комнату, я увидел, что Красавчик ползет к двери. Он перемещался всего на несколько дюймов за раз, тихо скуля, стараясь держать в покое вывихнутую правую руку.
Разбитая в щепы дверь номера распахнулась настежь, и в выломанном дверном проеме показалась женщина. Это была одна из кореянок из вестибюля.
В руках она держала свежие полотенца и две чистых простыни – по-видимому, также подрабатывала горничной. Кореянка обвела взглядом царящий в номере разгром, но у нее на непроницаемом лице ничего не отразилось.
– Мы уже убираем… – попытался улыбнуться я. – Еще несколько минут.
Глава 11
Пройдя в ванную, я намочил полотенце в холодной воде. Вытерев с лица кровь, нарушил основополагающее правило – посмотрел на себя в зеркало. Все оказалось не так плохо, как я полагал.
Вокруг глаз были ссадины и царапины. Из одной, особенно глубокой под правым, сочилась кровь. Но, к счастью, Красавчику не удалось запустить ногти непосредственно в глаза.
Царапины, так… Левая сторона подбородка распухла, а один передний зуб можно было пошатать пальцем. Забрав окровавленную тенниску, я увидел, что порез на груди лишь поверхностный. Прополоскав полотенце в теплой воде, я вернулся в комнату.
Красавчик по-прежнему полз по полу, стараясь добраться до двери. Взяв кресло, я перешагнул через него, как мог прикрыл разбитую дверь, защищаясь от дождя и ветра, и подпер креслом ручку. Затем, схватив Красавчика за шиворот, подтащил его ко второму креслу, в которое сел сам, и, перевернув противника на спину, осторожно вытер у него со рта кровавую слизь.
– Тебе придется накладывать швы, Красавчик. Но через месяц-другой ты снова будешь таким же красивым, как и прежде.
Из разорванного рта вырвался свистящий звук, затем Красавчику удалось прошепелявить:
– Шту… шту… штупай… к такой-то… матери.
Перевернув его на бок, я проверил его карманы. В одном оказался латунный кастет. Заостренные конические иглы имели длину в добрых полдюйма.
– Ты нашел это в мешке с рождественскими подарками? – спросил я.
В заднем кармане я обнаружил ключ от четырнадцатого номера «Страны чудес» и черный кожаный бумажник. Я перевернул Красавчика обратно на спину.