– Тебя… убью, – прорычал он, уткнувшись лицом в ножку кресла.
В бумажнике у него было пятьсот долларов пятидесятками и двадцатками, две кредитные карточки и визитка с надписью «Детективное агентство Девейн» и адресом в Сиракузах. Также в бумажнике была выцветшая фотография обнаженной блондинки с огромной грудью, уныло уставившейся в объектив. На вид ей было не больше пятнадцати.
Водительское удостоверение сообщило, что передо мной Сальваторе Скализе, проживающий по адресу Виндзор-корт, 16, Ливерпуль, штат Нью-Йорк. Я смутно вспомнил, что Ливерпуль находится неподалеку от Сиракуз, милях в шестидесяти по автостраде.
– Послушай, Сэл… времени у нас немного, – сказал я, ожидая с минуты на минуту услышать сирены и не имея желания провести остаток дня в полицейском отделении, составляя объяснительные записки. – Мне нужно знать, на кого вы работаете. Это очень важно.
– Штупай… к такой-то… матери… кожел, – прошепелявил Красавчик.
Я понимал, что смогу достаточно быстро выйти на след девушки. В Сент-Эндрюс не так уж много студенток-первокурсниц из Узбекистана. Однако я сомневался, что, вернувшись в Гротон, застану ее в общежитии. Вне всякого сомнения, Мирам заляжет на дно до конца недели, а то и дольше, а шантажисты назначили Джордану конечный срок. Поэтому у меня оставалась единственная ниточка, чтобы выйти на того, кто шантажировал Джордана и, возможно, убил Денниса Уитли. И ниточкой этой был Сэл.
– Я не хочу делать тебе больно, – сказал я. – Расскажи, на кого вы работаете, и мы мирно разойдемся.
Оторвав голову от пола, Красавчик попытался плюнуть в меня, но в итоге лишь выпустил окровавленную слюну себе на подбородок. Наклонившись, я медленно потянул к себе его вывихнутую руку. Когда он снова закричал, я зажал ему рот.
– Честное слово, Сэл, я этого не хочу, – искренне произнес я. – Итак, слежка за посетителями – это ваша обычная работа в «Стране чудес» или же вас специально наняли, чтобы заснять того человека, который должен был быть в этом номере сегодня вечером?
Я отнял руку от его рта.
– Убью тебя… при первой вожможношти… – был следующий ответ Красавчика.
Его глаза не мигая, словно змеиные, смотрели на меня.
Подняв вывихнутую руку, я воткнул носок ботинка Сэлу под мышку и левой рукой крепко сжал запястье, а правой рукой выгнул мизинец так, что он был готов вот-вот хрустнуть.
Как только крики затихли, Красавчика вырвало на себя.
– Теперь я повторю свой вопрос. Вы работаете на «Страну чудес» или же вас наняли, только чтобы заснять мужчину в этой комнате?
Не открывая глаз, Красавчик медленно покачал головой из стороны в сторону.
– Мужества тебе не занимать, Сэл, но если ты не расскажешь мне все что нужно, я сломаю этот палец, как клешню раку, – сказал я. – И тогда их у нас останется всего девять.
На самом деле я бы ни за что этого не сделал, однако Красавчик, переварив в течение нескольких секунд эту мысль, проворчал:
– Только ниггер. Один ниггер.
– А как вы узнали, что он будет здесь? – продолжал я, не ослабляя давления на палец.
– Не жнаю… нам просто шкажали быть ждешь в шешть вечера и уштановить камеру… как мы уже делали.
– Кто вам сказал?
Он покачал головой.
– Кто вам сказал? – повторил я, выгибая тот же самый палец до предела.
– Бобби Девейн! – выкрикнул распростертый на полу Сэл.
– Мне от этого никакого толка… – сказал я, продолжая выгибать палец. – Я такого не знаю.
– О гошподи… он работает на братьев Рашшано! – Слова хлынули стремительным потоком.
– Кто это такие?
– Адвокаты… те типы, которых покажывают по телику.
– «Если вы проглотили асбест, обращайтесь к нам» – они, что ли? – спросил я.
Красавчик кивнул. Я отпустил его палец, и он сделал глубокий вдох. Даже я слышал о братьях Раццано. Их пронырливые рожи били везде – от рекламных щитов вдоль шоссе до задней обложки телефонного справочника Гротона. Именно их юридическая фирма взялась представлять интересы Келли по ее иску о возрастной дискриминации, поданному против сети «Хастлер».
– Где я смогу найти Бобби Девейна? – спросил я, поднимаясь с кресла.
– «Детективное агентштво… Девейн». – Он запнулся перед тем, как произнести следующее слово: – Ширакужы.
Я достал у него из бумажника визитную карточку. На обратной стороне от руки был записан номер сотового телефона. Я бросил бумажник и деньги на пол и направился к двери. В этот момент зазвонил внутренний телефон, и я снял трубку. Это был Бантид.
– Горничная вернулась и сказала, что вы еще не освободили номер, – твердо заявил он. – С вас еще пятьдесят, как я и предупреждал.