— По мнению Блюинга… — продолжает Джек, не найдя поддержки, — все осложнения возникли из-за польки, присоединившейся к вашей группе…
— Возможно, — с трудом выдавливает из себя мисс Гибсон.
— Да… Вы так полагаете?
— Думаю, вам лучше знать вкусы своего прославленного отца, — язвительно замечает Сибилл.
— Мы не часто видимся. Значит, полька в данном случае все-таки не исключается?..
— Похоже, да.
— Вот поэтому я к вам и пришел.
— Поэтому?..
— Да. Я слышал, вы собираетесь завтра звонить в Мадрид в автомастерскую, где ремонтируется «фиат» поляков.
— Я обещала Лукашу это сделать. Он хочет как можно быстрее вернуться домой.
— Прекрасно. В этом единственный выход. Чем быстрее они уедут, тем лучше.
— А какова в этом моя роль?
— Пообещайте… этим ремонтникам… Пятьсот… тысячу долларов! Пусть они пошлют человека в Турин и привезут недостающие запчасти. Я оплачу все расходы… Сумма не имеет значения… Я ведь специально прилетел сюда, чтобы как-то изменить ход событий.
— А не проще было бы, — задумчиво говорит мисс Гибсон, — предложить эту тысячу…
— Кому?
— Ах нет. Вздор. Абсолютный вздор, — шепчет Сибилл, хотя чувствует, и даже уверена с мстительной оскорбительностью, что это совсем не вздор. — Хорошо, я попытаюсь именно на таких условиях договориться с Мадридом.
— Спасибо.
Собственно, теперь ему следовало бы встать и уйти, время было уже достаточно позднее. «Когда же она проснется, чтобы позвонить в Мадрид, — думает он, — если до сих пор еще не ложилась спать?»
— Не буду больше вам мешать, — говорит он, не двигаясь с места.
После дороги, долгого суетливого дня и бессонной, полной напряжения ночи наконец-то наступила вроде бы минута отдохновения. Во всяком случае, ему удалось что-то предпринять, что-то уладить в этой глупой истории, и теперь можно посмотреть на эту девушку уже не как на руководительницу группы, которая должна завтра звонить в Мадрид по поводу ремонта автомашины, а просто как на прелестное создание в купальном халате, пахнущее свежестью… Ну и виски тоже.
— Я отучил бы вас от дурной привычки пить виски под утро, — говорит он.
— Отучили бы? — Сибилл охотно подхватывает новый поворот в ситуации.
— Да, отучил бы. Будь у меня только на то время.
— Главное — что у вас появилось желание.
— Есть девушки, которым не годится пить виски и посещать ночные рестораны…
— Увы, я вынуждена их посещать по долгу службы. Все женщины, приезжающие на склоне лет из Америки в Европу, обожают посещать ночные рестораны. Им не удавалось это в молодости, вот они и пытаются наверстать упущенное, освободившись наконец из-под опеки отцов и надзора мужей.
— В сущности, в этом есть что-то очень грустное.
— Мне тоже так кажется.
— Коллективное одиночество. По мне, так уж лучше — полное.
— Да, но вы имеете в виду одиночество добровольное, а это не совсем то. От добровольного в любой момент можно избавиться, достаточно только захотеть, а этих женщин от одиночества ничто уже не избавит. Хотя… случаются неожиданности…
— Конечно. Но, возвращаясь к дурным привычкам, от чего мне хотелось бы вас отучить, — Джек пытается уйти от исчерпанной, как ему кажется, темы, — я надеюсь, урок не будет вам неприятен.
— Вы полагаете?
— Уверен.
— У вас есть свой метод?
— И думаю — безотказный. — Джек неторопливо встает с кресла, склоняется над Сибилл и целует ее в губы. — Вот мой метод — я целую девушку и говорю ей при этом: вы само благоухание и свежесть.
— Повторите, — шепчет Сибилл. — Я всегда была непонятливой ученицей.
Джек целует ее еще раз, но тут же садится обратно в кресло.
— Мне, пожалуй, пора уходить. Гоните меня.
— Я не буду вас гнать, — чуть слышно шепчет Сибилл.
XVI
В Альгамбре человек погружается в прошлое. В этой живописнейшей из сохранившихся еще в мире старинных крепостей, и нависших над ней садов Хенералифе, невольно задумываешься о восьми, без малого, веках мавританского владычества в Гранаде.
Но Доминика думает не об этом, она думает, закончил ли Геро письмо, которое Лукаш не дал ей прочитать, обычной своей фразой: «Надеюсь, Доминика счастлива в Гранаде»… «Может быть, он чувствует, что все это долго не продлится? Отчего немолодые мужчины умеют быть милыми и нежными с женщинами? Отчего они понимают их лучше, чем их сыновья?» Эти размышления наводят ее на мысль, что Джек Асман почему-то поехал с мисс Гибсон на почту, а не заказал телефонный разговор из отеля. С чего бы это? Не хотел, чтобы о его разговоре здесь знали? Как бы мисс Гибсон окруженная своими воздыхателями, не забыла, что, кроме разговора о ремонте автомобиля, надо переговорить и со страховым агентством относительно выплаты ей компенсации, о чем она, Доминика, ее просила. Если компенсацию перешлют в Польшу через банк, деньги поступят на текущий счет, а значит, фактически их можно будет получить только в чеках «Павекса», тогда как в Мадриде всю сумму ей выдали бы в долларах. Кажется, мисс Гибсон это поняла — женщины в таких вопросах разбираются лучше, чем мужчины. Только бы ей удалось это уладить, только бы разговор о ремонте автомобиля не заморочил ей голову!