— Были, — ответил Лукаш.
— И покупали там ножи из толедской стали для разрезания книг?
— Покупали, — чуть ли не пристыженно подтвердила Доминика: она не терпела быть обманутой.
— Ну, значит, ваш гид недурно заработал. Покажите, где он.
— Вон стоит, — указала Доминика на Хуана, оживленно беседовавшего с хозяйкой самого большого лотка.
— Подсчитывает барыши, — констатировал Карлос.
— Помоги ему бог, — закрыла тему Гарриет. — В конце концов, каждому хочется заработать.
Доминика обменялась с Лукашем быстрым взглядом, хотя не была уверена, догадался ли он, как ее подмывало сказать Гарриет, что есть такая страна, где людям безразличны заработки и никому вообще ничего не выгодно.
Она не сказала этого, но ее бесили как те, кто стоял в колоннах демонстрантов на перекрестке двух главных улиц Варшавы, так и те, кто их там задержал, — и у тех и у других имелись, вероятно, свои резоны, она не могла их понять и не хотела — о боже, не хочет она об этом думать! Светило сказочное солнце, и, хотя наступил уже август, было тепло, как в разгар лета, в ее сумке лежат семьсот долларов, парни смотрят на нее горящими глазами, а наивные шведки даже не предчувствуют еще, к чему это может привести.
— Ой, я совсем забыла вам рассказать, — повернулась она к Гарриет и Ингрид, — как мы очутились здесь с туристической группой, да к тому же американской.
— Как? — спросила Гарриет без особого интереса. Она была родом из страны, где к американцам не питали чрезмерных симпатий и относились весьма равнодушно.
— Автобус американских туристов наехал на наш «фиат», вот нас и включили в состав группы, пока его не отремонтируют.
— И вас это устраивает?
— Ну… — Доминика сочла за благо не посвящать шведок во все выгоды, проистекающие из путешествия с американцами; Гарриет и Ингрид все равно не смогли бы этого понять, ну и вообще… как-то немного неловко.
— Мне лично нравится, — неожиданно вмешался Лукаш, чем крайне озадачил Доминику. — И даже очень. Во-первых — все-таки общество, во-вторых — совершенствуем свой английский.
— Вы и без того очень хорошо говорите, — заметила Ингрид. Она решительно взяла Лукаша под руку и внимательно разглядывала его своими близорукими глазами. — В Варшаве много таких молодцов, как ты?
— Много, — ответила вместо Лукаша Доминика. — Приезжай, может, и сумеешь себе подобрать. А этот уже занят.
— Вижу, — буркнула Ингрид, но Лукаша не отпустила.
— Приглашаем вас на мороженое в кафе, — предложил Карлос. — Что тут торчать на жаре. Я знаю неподалеку очень уютную кофейню.
— Пошли! — поддержал его Яльмар. Он не переносил солнца и уже до красноты опалил нос и лоб.
— Нет, — Доминика отказалась с искренним сожалением, ее заинтересовали испанцы. Карлос со своим робким обаянием гимназистки из приличного семейства производил приятное впечатление, а Мануэля хотелось раздразнить и поводить за нос. Отношения с Лукашем своей надежностью привносили в жизнь элемент чрезмерной успокоенности, ну а ведь любой девушке хочется время от времени хоть чуточку острых ощущений. — Увы! Наша группа уже садится в автобус, мы едем на обед. Кстати, на нем будет сам Джереми Асман, его заарканила мисс Гибсон — руководительница нашей группы. Вот видишь, — повернулась она к Лукашу, — ты корил ее за солдатские ухватки, оказалось же — она сама женственность.
— Джереми Асман? — спросил Яльмар. — Дирижер?
— Дирижер.
— Какой дирижер? — заинтересовались шведки.
— Американский. — Яльмар наконец-то мог блеснуть перед приятельницами своей эрудицией. — Разве вы о нем не слышали?
— Я, кажется, что-то слышала, — повела плечами Гарриет. — В мире столько разных дирижеров…
— Не более десяти, имена которых широко известны, — не сдавался Яльмар.
— Слушай, — Гарриет шла с Доминикой к автобусу впереди всех, — вот ты видела их троих…
— Ну и что?
— Как твое мнение? Я тебе говорила, что мы никак не можем выбрать…
— Выбор зависит и от них.
— Ты так думаешь?
— Я думаю так.
— Но допустим, они все в нас влюблены. Карлос и Мануэль приглашают нас в Саламанку. Их старики владеют там известной адвокатской конторой. А отпрыски тоже учатся на юристов.
— Непрактичная профессия, — заметила Доминика.
— Почему?
— Да потому, что, кроме своей страны, нигде больше в мире не получишь работы.
— Ну и что? — все еще не понимала Гарриет.
— Ничего. Я просто так говорю, — уклонилась от ответа Доминика. — А вообще Испания — слишком жаркая для вас страна. Здесь только в горах нормальная зима.