Как бы там ни было дальше, надеюсь, это ещё не конец, моя радость. Надеюсь, ты однажды проснёшься. Пишу так, потому что сейчас ты, конечно же, всё ещё спишь. Снова надеюсь, что я к тому времени тоже буду ещё в состоянии хотя бы увидеть свою любимую спящую красавицу, а тебе в свою очередь будет не противно прикоснуться ко мне или к тому чудовищу, которым я стану в твоих глазах из-за бремени старости! Выбор будет только за тобой!
И ещё… Если этому всё-таки суждено случится, знай: я обязательно попрошу у тебя прощения за всё. Только теперь попрошу уже по-настоящему. Если же нет, то вновь надеюсь, ты найдёшь в себе силы простить старика, хотя бы со временем! Каким бы монстром или чудовищем я тебе не показался, помни: сердце этого монстра до сих пор принадлежит только тебе. Твой Вадим! 12 мая 2045 года».
Снежана запрокинула голову. Слёзы колотили податливую бумагу, начиная смазывать буквы! Нельзя было испортить последнее, что её ещё связывало с Вадимом. Девушка отложила письмо. Почему последнее? Вадим же подчеркнул, что история ещё не закончена. «Потому что сотня лет не шутка, дура», — проговорил внутренний голос. Даже несмотря на то, что ей самой удалось обогнать свою старость на целый век, надеяться на то, что люди обрели настоящее бессмертие, было бы всё равно глупо. Нет, это казалось просто непозволительно.
От бессилия Снежане захотелось провалиться сквозь землю. И ещё этот старик бессовестный напротив. Сидит, разглядывает, улыбается. Смешно ему, думает, что это соплячка знает о жизни, наревётся сейчас, да и будет с неё как с гуся вода. Знал бы он, как всё обстояло на самом деле. У него хотя бы есть его старость, а значит, есть и история. Всё, что он любил, по-прежнему с ним. Пусть и только в его памяти, но ведь с ним! А всё, что любила она, Снежана, уже давно превратилось в пыль, стало прахом и кануло в вечность.
Какая ирония — время и Вадим отняли у солнца её жертву и подарили ей новую жизнь, но взамен солнце отняло у неё историю и время с Вадимом, спалив вместе с ними дотла всё, что было дорого уже ей. Хотя Вадим был прав: что ему ещё оставалось делать тогда? Вспомнив свою истерику, девушка закрыла глаза. Конечно, она была в шоке и не отдавала отчёта собственным поступкам. Оттого и просила его о невозможном…
Захотелось взорваться, перевернуть всё вверх дном в этом до стерильности безупречном парке, а потом разреветься и не останавливаться до тех пор, пока не кончатся все слёзы. Такое казалось здесь невообразимым. Реветь — пожалуйста, эти стены, думалось ей, немало слёз уже повидали за свою историю, но допустить истерики с катастрофическим последствиями — было нельзя категорически. Иначе снова примчит отряд санитаров, вкатят лошадиную дозу транквилизатора и отправят к психологу. Или чего хуже — к психиатру! Уж куда-куда, а снова в темноту, после всего того, что с ней приключилось, ей теперь точно не хотелось!
«Нет, нужно быть сильной, — подбадривала себя девушка, — и сдерживать свои порывы». Ведь у неё теперь появилась чёткая цель! «С другой стороны, зачем себе врать?» — думала она. Раз Вадим собственной персоной не встретил её здесь и сейчас, значит, надеяться на лучшее не стоит. Даже если он и прожил долгую и счастливую жизнь, то он всё равно уже давно покинул этот свет. Не нужно обладать дипломом оракула, чтобы понять: если бы дело обстояло как-то иначе, Вадим никогда бы не пропустил такое значимое в его жизни событие, как пробуждение своего чертёнка.
Сдаваться ей всё равно не хотелось. А вдруг? Ну вот у неё же получилось. А может, Вадим просто занят или не успел добраться? А может, тот загадочный профессор и есть Вадим? Как бы там ни было, сейчас неизвестность действительно была хуже всего. Именно поэтому Снежана снова приказала себе отставить рвущуюся из груди истерику. Хватит с неё глупостей. Сначала выберется отсюда, разберётся, как на самом деле сложилась судьба её любимого, а уж потом можно и новых натворить!
Нет, всё намного проще. Если окажется, что то, ради чего девушка ещё дышит, было зря, она не станет больше закатывать истерик. Снежана решила, что снова отправится на заветный пик и доведёт начатое теперь уже до конца. Пусть это окажется самым глупым поступком в истории человечества, но зачем ей всё это в мире — без Вадима? Она и раньше-то никому не была нужна, кроме него, а сейчас — и подавно.
Не позволяя себе завыть, но продолжая ронять слёзы, девушка снова отрешённо брела по тропинке. Она даже не заметила, как в очередной раз оказалась на ногах. Направляясь в свою палату и прокручивая все эти жестокие мысли в голове, она почему-то опять не сразу задумалась о том, а что бы сказал сам Вадим, если бы вдруг узнал о её новой спорной затее про нездоровое воссоединение с пиком Жизель…