— Как на твоём языке звучит «холодно»?
Алааран задумался.
— Холодно...
Сквозь перевод в наушнике я уловила его настоящий голос: шасна.
— Ша-асна-а, — протянула я, пробуя новый для меня язык. Мне придётся его выучить. Сейчас наушников пять, но мы не можем вечно уступать их друг другу как переходящий вымпел.
Алааран повернулся ко мне и чуть склонился:
— Ты слышишь мой голос так же хорошо, как голос внутри маленькой штучки?
— Да, я уменьшила громкость чтобы слышать тебя.
— Я тоже хочу, — пришелец так оживился, что я была уверена, что сейчас увижу, как он виляет хвостом, — я тоже хочу слышать твой голос, Хонори.
Обхватив лицо Алаарана, я наклонила его так, чтобы мне было удобно. Мы сидели рядом, и я ощущала тепло, исходившее от него, практически всем телом. Когда я придвинулась чтобы убавить громкость на наушнике, Алааран бережно приобнял меня обеими руками. Я непроизвольно выпрямила спину. Он не просто обхватил меня. Его пальцы не переставали двигаться, он гладил меня и будто бы ласкал. Некстати вспомнилось, что моё бельё лежит сейчас в домике, где мы со Светланой и Чевон решили временно оставлять грязные элементы одежды. Комбинезон впивался в голое тело с такой истовостью, какой я никогда не чувствовала до этого. Я совершенно отчётливо ощутила каждый участок кожи так, будто была обнажена. Алааран делал это специально, я видела это по хитрому блеску его глаз. Он склонился ко мне сильнее, а я продолжала делать вид, что не наслаждаюсь его ладонями, скользящими от моих лопаток к пояснице и совсем немного ниже.
— Готово.
— Скажи ещё что-нибудь, — попросил он.
— Когда просят что-то сказать, на ум никогда ничего нормального не приходит.
Он закрыл глаза и опустил голову мне на плечо.
— Не обязательно говорить что-то нормальное, — горячее дыхание щекотало кожу. — Просто говори.
Я замерла. Да, наверное, надо признать, что это не просто флирт.
— Ночью в доме холодно.
Услышав это, Алааран удручённо выдохнул и отстранился.
— Обидно, что это тоже важная тема. Не хотелось отвлекаться.
Он отпустил меня совсем. Руки исчезли, и я осталась один на один с тяжестью внизу живота и пересохшим горлом. Но то, что я хотела обсудить, важнее моего возбуждения.
— Не сочти за наглость, но и спать втроём на одном матрасе — так себе радость.
— Вам и правда некуда бежать, — несмотря на добродушную интонацию звучало как-то зловеще, — нужно показать вам больше.
Мне было неприятно терять физический контакт, поэтому я бездумно накрутила прядь его длинных волос на пальцы.
— Я знала, что основная часть лагеря скрыта!
Алааран проследил за мои движением.
— Умница, змейка.
Опустив нелепую причину для похвалы, я сощурилась, натягивая волосы Алаарана чуть сильнее:
— Змейка, значит?
— Оплетаешь добычу также, — он мягко забрал у меня свой локон. — Пойдём. Ты ведь не ела? И Кан тоже. Я проведу вас в сердце лагеря, а потом ты можешь отдохнуть в любом месте, где пожелаешь.
Может быть, это был намёк чтобы я отдохнула в его доме. Не знаю. Когда Алааран сказал про еду, я с больше охотой сосредоточилась на этой теме. Ведь я и правда не завтракала. А сейчас — взгляд против воли упал на часы, — пятнадцать часов с крушения.
«Класс. Мы знакомы меньше суток. Это мои самые быстроразвивающиеся отношения, — я закусила губу и окинула инопланетный облик Алаарана взглядом, — с другой стороны отношения с таким личиком просто не могли быть обычными».
Внимательный жёлтый взгляд. Пальцы нетерпеливо барабанят по матрасу подле меня, словно он сдерживается чтобы не заключить меня в объятия вновь. Широкая грудь неровно вздымается. И невидимый с моего положения хвост, о котором я не могла перестать думать.
— Хорошо, — я встала, — пойдём посмотрим на сердце лагеря.
На улице теплело стремительно. И вот сейчас, стоя на пороге дома Алаарана, я потянулась расстегнуть комбинезон. Щёлкнув несколькими застёжками, ослабила хватку на руках и расстегнула верхние крепления у груди. Стало легче дышать.
Неспешно приближались остальные люди, за которыми послал Алааран. Сам же он куда-то исчез.
— У меня одной ощущение, что нас сейчас посвятят в великую тайну? — Светлана махала на себя ладонью тщетно пытаясь охладиться.
Адам хохотнул.
— И после этого уже нельзя будет отпустить нас живыми.
— Странно иметь скрытую часть лагеря если не от кого её скрывать, — Кан бросил это как бы невзначай, ни к кому конкретно не обращаясь. Тайна аварии, витающая вокруг нас, ему явно давалась легче.