— Вот, — Алааран подсунул мне под нос горсть маленьких зелёных шариков. Я принюхалась.
— Что это? Чувствую, что ты гордишься идеей принести мне это.
Он закивал.
— Адам сказал, что похоже на клубнику по вкусу.
Я засмеялась, слово «клубника» из его уст звучало ужасно смешно. Выбрав самый привлекательный на мой взгляд из шариков, закинула в рот. На вкус и правда очень походило на клубнику. Душа запела.
— Ссыпай, — я подставила ладони. Алааран отдал мне шарики, и я в два присеста все их съела. Моя радость передалась пришельцу, он с улыбкой следил за тем, как я жую.
— Ты готова?
Я кивнула. Тогда Алааран повёл меня по поселению между домиками и сплетениями листьев. В некоторых местах приходилось практически пробираться, но я всё больше понимала, что открываю для себя новые локации. Неизвестные здания. В один момент запахло глиной. К Алаарану подошёл мужчина с грязными руками и стал быстро что-то объяснять. Мне не хотелось вслушиваться, я осматривалась по сторонам и пыталась понять, что здесь происходит. Если бы можно было мысленно разделить Кэсну на районы, то мы жили в ткацком. Шад и ещё несколько ремесленников работали с тканью в небольших домиках то тут, то там. Где-то неподалёку находилась плантация, которую я старательно избегала. Сейчас же мы оказались в месте, похожем на гончарный район. Подобной грязевой массой здесь латали щели в домах.
Когда Алааран остался один, задумчиво глядя куда-то в пустоту, я подошла со спины и обняла его. Хвост, оказавшийся между моих ног, мелко задёргался.
— А территории с чем ещё у вас тут есть?
Алааран повернул ко мне голову. Я оплела его торс, а он накрыл мои руки своими.
— Древесина, ткани, глина, три территории, — он погладил кончики моих пальцев, — среди них затерялись лекарские пункты и склады с едой, а у каждого выхода несколько охотничьих домиков.
— И сколько выходов?
— Пять. Во все стороны леса.
— Понятно...
Я попыталась мысленно нарисовать карту. Кэсна была овальной. Почти овальной, скорее неровным вытянутым пятном. В двух самых узких местах точно были выходы, а оставшиеся три в неизвестном порядке разбросаны по периметру. Один район перетекал в другой. Из ткацкого мы попадали в древесный, из древесного в глиняный. Значит, мы скоро увидим второе огнище.
Алааран приподнял хвост. Я выгнулась, рефлекторно прильнула ближе. Низом живота чувствовала рельеф чужого тела. Основание его хвоста прижалось ко мне между ног. Я заёрзала, чем только усилила трение. Стыд не успел накатить, его перекрыла иррациональная волна возбуждения.
— О чём задумалась?
— О том, что мы на улице, Ал...
— Никого нет.
Он повёл хвостом, я ахнула и обняла Алаарана сильнее. Противоречивость ситуации мелькала на задворках сознания. Хвост. Хвост. Хвост. Он ласкает меня хвостом. На улице.
— Ал, не зде...
Хвост надавил на чувственную точку, мои слова прервались на стоне. Алааран крепко держал мои руки. Прижимал словно бы ближе с каждой секундой. Меня и его разделяла ткань платье, натянувшаяся между моих ног. Я привыкла ходить без белья, но сейчас вдруг эта деталь смутила. Ведь если подол приподнять, нас будет разделять... Ничего нас не будет разделять.
— И здесь, и не здесь...
Он отпустил мои руки, и я чуть не сползла на землю. Восстановив равновесие, дёрнула бровью и ударила Алаарана в плечо. Он обернулся с самой широкой улыбкой какой только мог.
— Это нечестно, ты застал меня врасплох, — я скрестила руки на груди.
Если бы Алааран мог, улыбнулся бы ещё сильнее.
— Ты сама ко мне прижалась.
Он оставил меня с узлом внизу живота и повёл дальше, ведь изначально обещал экскурсию, а не возбуждение. Хотя в итоге получилось и первое, и второе.
Мысль, что ещё может его хвост, так и повисла в воздухе.
Второе огнище тоже находилось возле выхода. Главу встречали радостными возгласами и поклонами. Мне было приятно от того, как его здесь уважают. Словно частичка чужой любви задевала и меня. Алааран вёл меня по поселению, и я ловила всё больше заинтересованных взглядов. Я не знала, остались ли те, кто ещё не видел загадочных людей с Земли, разбившихся в лесу, но любопытно было всем без исключения. Глава подбадривал меня касаниями, но я не испытывала стресса от внимания. Мне оно нравилось. И я думала о том, что хотела бы сохранить всеобщую заинтересованность. Желание других обратиться ко мне.