Осторожно, чтобы не разбудить, пристроилась на краешке постели, поджав ноги и свернувшись калачиком. Может быть, моё присутствие взбодрит его утром.
Проснулась, обнимая его руку. Прижималась грудью к предплечью, уткнувшись лбом в плечо. Во сне в попытке согретться неосознанно подползла ближе. По ощущениям было далеко за полдень. Когда я открыла глаза, то чуть не захныкала. Здесь было так комфортно и тепло, что не хотелось вставать.
Мышцы Алаарана напряглись, так я поняла, что он тоже проснулся. Из мягкого и податливого он превратился в мрамор. Сев, я оглядела Алаарана при свете дня. На открытых участках кожи виднелась тончайшая ткань, отдалённо напоминающая бинты. В некоторых местах краснели пятна крови.
— Как ты? — я едва касаясь провела кончиками пальцев по его груди.
Он резко перехватил мою руку и сел. Не знаю, как у него не закружилась голова, но он вскочил и встал возле матраса.
— В полном порядке. Ты почему здесь?
— Услышала, что ты... Ал, ляг обратно. Ты же ранен.
Нахмурившись, поманила его обратно. Было странно услышать намёки на раздражение в его голосе. Не так я ожидала встретить утро.
— Я чувствую себя прекрасно, не волнуйся, — и чтобы как-то подтвердить свои слова подвигал забинтованными руками. На ткань выступило ещё больше крови, но он словно не заметил этого. Мне стало совсем грустно.
Алааран отвернулся, пряча от меня лицо. И тут в дом вошел Дррог. Лекарь бесшумной тенью проник за штору, приветственно склонил голову. Увидев меня на постели, ласково улыбнулся и взял из тканевых полок Алаарана наушник. Надев его, обратился к нам обоим:
— Глава, ты рано поднялся, — и мне: — я могу положиться на тебя?
— Всё уже в порядке, я здоров.
— Глава. Неужели ты добровольно откажешься от заботы такой милой девушки?
Я невинно захлопала ресницами. Развела руки в стороны, приглашая в объятия:
— Возвращайся в кровать. Отдых и покой.
— Вы двое... — Алааран прикрыл глаза ладонью, качая головой.
— Отдохните, глава. Сейчас в Кэсне всё хорошо, мы сможем прожить без вас день или два.
— Точно не два.
Алааран и Дррог обменялись ещё парой фраз, после чего лекарь оставил наушник и вышел. Алааран повернулся ко мне. Я с невинной улыбкой снова позвала его к себе в руки. Он вздохнул как-то удручённо, возвращаясь ко мне. Залезая на матрас, недовольно бормотал:
— Я уже чувствую себя хорошо, мне не нужен отдых.
— Не нужен, не нужен, — я погладила его по спине, обняла за голову и прижала его щёку к своей груди. Он обвил меня руками и хвостом. — Просто дай мне проявить беспокойство.
Я не спрашивала, что произошло. Лишь хотела, чтобы он не отталкивал меня.
— Не надо беспокоиться.
Поглаживая его по волосам, напевала какую-то песенку. Я едва ли разбирала собственные слова и знала, что наушник Ала их тоже не различает. Он слышит мой голос, мои слова.
Мы с ним были как частички одного пазла. Уже не первый раз я замечала, что Алааран не любит показывать слабость. Другое дело, что слабостью для него было слишком многое. Если не вообще всё. Я же была его полной противоположностью: боялась проявлять силу. Прятала себя. Научим ли мы друг друга чему-то хорошему?
— Всё хорошо, если ты немного не в форме. Ты всё равно самый классный.
— Последнее слово не переводится, — невнятно пробормотал он.
— Самый лучший. Самый-самый.
Алааран усмехнулся мне в грудь.
— Лесть приятна.
— Думаешь, я вру? Вся Кэсна любит тебя. Тебе доверяют и радуются, когда ты приходишь.
Его руки на моём теле сжались сильнее. Своими большими ладонями он обхватил мою спину и поясницу. Пальцы впились в бока. Именно в такие моменты задумываешься о том, какой формы твоё тело. Нравится ли оно ему? Считает ли красивой? И какие у них тут стандарты красоты? Я вспомнила Яллу. Мы не были похожи, но она казалась мне красивой. Высокая, широкоплечая, с длинными мягкими волосами и ярко выделяющимися мускулами. Она была прекрасна, и она была моей противоположностью. У меня большие бёдра, выпирающий на мой взгляд слишком сильно низ живота. Моё тело казалось чересчур мягким там.
— Спасибо, что пришла. Прости, что вскочил. Хотел прогнать тебя... Хорошо, что не сделал этого.
Он говорил с долгими паузами.
— Не могла тебя оставить.
— Ещё одна прекрасная твоя черта. С тобой так спокойно. Как ты это делаешь?