Сердцебиение участилось вместе с дыханием. Немного судорожно я подалась тазом вперёд, стремясь прижаться ближе.
— Я ждал тебя, — шепнул в самое ухо, опаляя горячим дыханием. Я опустила взгляд, скользнула им по его широкому торсу, очерчивая рельеф каждой мышцы. Мощных, тренированных охотой и битвами. Сглотнув, посмотрела ещё ниже. Повязка съехала, обнажая член Алаарана. Он то и дело тёрся о моё бедро, усиливая собственную эрекцию. Я застонала, одновременно от желания и от мысли, что он попытается засунуть его внутрь.
— Подожди, — то ли прошептала, то ли прохрипела. Я горела, и его взгляд передо мной горел. Янтарные глаза пылали страстью. Мне не хотелось это всё останавливать. — Давай сначала... Давай пойдём медленнее, не хочу спешить.
Он опустился на меня всем телом, вжимая в подушки. Я ахнула, нутро отозвалось на его близость узлом в животе. Наушник на мне зашипел, едва разбирая инопланетное бормотание:
— Конечно. Ради тебя что угодно.
Он решил, что я отказываюсь. Поэтому звучит таким расстроенным. Помятуя о недавней тренировке, вытащила аппаратуру из уха Алаарана и осторожно чтобы не сломать откинула чуть в сторону. Алааран непонимающе уставился на меня, приподнявшись на локтях.
— Просто поиграем.
— Теперь я не понимаю тебя.
— Но я-то тебя отлично понимаю, — рассмеялась, надавливая на чужие плечи. Толкнула Алаарана в сторону, вынуждая перекатиться, и оседлала его бёдра. Возбуждённый член, оказавшиеся между моих ног, призывно задёргался от близости. И я позволила себе разглядеть его. Широкий, такой же белый, а самое главное... Ребристый. Аккуратные симметричные выступы по обеим сторонам. Алааран, прикрыв глаза, смотрел на меня. Он не понимал, что я делаю, но томность его взора отражала одно: он хочет меня.
Я обхватила его член. Не церемонясь, легко провела по всей длинне ладонью вниз и, обхватив у основания, с нажимом повела вверх. Алааран зарычал, утробный рык перемежался с горячими стонами, вырывающимися против его воли. Он казался таким беззащитным и беспомощным в моих руках. Не знаю, была ли эта власть мнимой, но она мне нравилась. Также, как мне нравился Ал. Люблю ли я его? Однажды узнаем.
— Хороший мальчик, — одной рукой я медленно водила по его члену, второй гладя низ живота и чуть выше, очерчивая пальцами пресс. Не удержалась.
Наклонившись, выгнулась в спине и поцеловала самый кончик. Алааран вздрогнул. Что-то позади меня взметнулось. Не успела я что-либо понять, как хвост Алаарана залез мне под юбку, касаясь точно между ног. Сильнее выгибаясь и давай больше простора для действий, волнительно застонала, горячо дыша на член Ала. Сосредоточившись на минуту, лизнула его, вызывая новый взрыв в его теле. Алааран сжимал подушки вокруг, вспарывая их когтями. Мы вместе тонули в мягкости постели и в друг друге.
Его хвост раздвинул мою горячую плоть, потёрся о самый центр и метнулся к клитору, надавливая и лаская. Оргазм подступал, накатывал, как волна, но не накрывал. Мои стоны перешли во всхлипы. Я улавливала, как Ал шептал мне: «Громче... моя змейка... Я хочу, чтобы ты извивалась неистовее и кричала громче». Аппаратура улавливала не всё, но общий смысл был ясен. Его слова подтолкнули меня к краю. Что-то липкое и теплое залило руку. Мне казалось, что мой крик слышит вся Кэсна. Его хвост, умелый и ловкий хвост, вырисовывал такие круги, что я не могла думать ни о чём больше. В какой-то момент я поняла, что одна рука Алаарана у меня на плече.
Тело ослабло, и хотя я и так практически лежала на Алааране, в итоге ослабла совсем. Приоткрыв глаза, заметила сперму, залившую бедра Ала, наши с ним руки и часть подушек.
«Белая», — подумала я про себя и почему-то усмехнулась.
Глава 8
В определённой степени неловко, когда глава огромного инопланетного поселения гладит твоё бедро у все на виду. В окружении других инопланетян, которые, в сущности, не обращают на это никакого внимания. После той ночи границ, казалось, не осталось. У Алаарана. Я всё ещё лелеяла свод правил при контакте, где сразу после «не проявлять агрессии» стояло «не трахаться с неизвестными видами». Там написано не совсем так, но общий смысл тот же. Алааран — неизвестный вид. Он знал, что я человек, но кем был он сам? Загадка. И вся его физиология, анатомия и прочее тоже загадки.