— Чувствую себя так, будто смотрю на что-то незаконное.
В отличие от местных люди не воспринимали ситуацию также обыденно. И если Кан тактично молчал, Адам исходился на ехидство.
— Можешь отвернуться.
Я сменила платье на подобие свободных брюк. Мы с Чевон очень тщательно резали выкройки для Шада, объясняя, почему в штанах по лесу ходить удобнее, чем в юбках. Кан был нам особенно благодарен, внутренний стержень капитана потихоньку ломался от балахонов, в которых он лазал по деревьям. И теперь мы втроём стояли в бесформенных одинаковых шароварах. Местные нашу затею не поддержали, предпочитая старые наряды. Когтистая белая лапа задумчиво перебирала складки моего одеяния, Алааран рассеяно искал какой-то доступ к голой коже. Взгляд его тем временем устремлён на других членов отряда, а голос звучит ровно и властно.
— Если я отвернусь, кто же будет вас смущать? — Адам дружески ткнул меня локтем в бок, посмеиваясь. — Отхватила себе большого мачо, теперь пожинай плоды. Было ясно, что шкериться и зажимать тебя по углам чтобы поцеловаться он не будет.
Я вздрогнула, подумав о поцелуях. Мы не обсуждали происходящее, просто погружались в чувства каждый раз, когда виделись. Алааран всегда пытался меня потрогать. Его тактильность не напрягала, но иногда смущала. Как сейчас. Я же не знала, как мне лучше выразить себя, поэтому просто позволяла ему всё, что он захочет. Но мы ни разу не целовались! Подняв голову, я посмотрела на Алаарана. Плавные линии профиля, но острая линия челюсти. Уверенный взгляд перед собой. Он будто и не со мной. Если бы не его рука...
Поцелуи. Разница культур, у них может просто не существовать такой вещи, как поцелуй. И тогда укол волнения, который я только что ощутила, совершенно беспочвенный. И что? Научить его? И как я себе это представляю?
Я улыбнулась, вспоминая нашу близость.
И нахмурилась, вспомнив, что произошло до этого. Со Светланой я о той ночи так и не поговорила. Раз она выбрала плакать в одиночестве, значит на то были причины. Не хочу влезать в её личное пространство. Однажды, когда — если — мы станем достаточно близки, она сама поделится.
К тому же обнаружилась проблема посерьёзнее. Первый месяц на новой планете приближался к концу медленно, но неотвратимо. И я начала ощущать то, что обязано происходить каждый месяц. Тело ныло в преддверии месячных. Тянуло живот и поясницу, болели ноги. Я всё с большим ужасом начинала осознавать, что ничего здесь для этого не приспособлено.
Наконец Алааран закончил свой разговор с одним из воинов и обратился ко мне. В голосе я уловила нотки недовольства:
— Что это на тебе?
— О чем ты? — я оглядела себя.
Алааран бесцеремонно схватил меня пониже спины, сжимая и поглаживая. Адам вне поля моего зрения подавился смехом.
— Твоя одежда. Почему ты спрятала ноги?
— Ал, — стараясь сохранить серьёзное выражение лица, попыталась отцепить его ладонь от моей попы, — я отправляюсь в место, которое подсознательно боюсь. И не поползу сквозь кусты в юбке. Ни за что.
Меня всё не отпускали, и я откровенно заливалась краской.
— Ты всё ещё можешь передумать и не идти. В лесу опасно.
Да, опасно. Именно из-за этого Алааран идёт с нами. Ему показалось немыслимым оставить меня на попечение отряда. Первой мыслью было возмутиться, ведь я не хрупкая ваза. Потом я вспомнила свои тренировки. И поняла, что да. Я хрупкая ваза. Балласт, который будет сегодня тормозить всех охотников. Тем не менее меня любезно согласились взять на «прогулку», так что у меня нет права возмущаться.
— Я решила.
— Хорошо, Хонори.
Когда пальцы Алаарана разжались, я вздохнула чуть спокойнее. Такими темпами я сгорю от стыда раньше, чем мы поцелуемся.
В отряде были Ялла и ещё одна неизвестная мне женщина. Алааран, Кан, Адам и я. Всего шесть. Обычно отряд состоял из пяти, но для нас сделали исключение. Я не смогу полноценно заменить воина, поэтому иду бонусом. За полчаса до рассвета мы все собрались на выходе из Кэсны. Когда ночные охотники вернулись со своей добычей, они отчитались перед Алаараном и отправились отдыхать. Мы же сменили их в лесу. Выдвинулись медленно, плавно, никуда не спеша. Завтра начинается сезон дождей. Ожа поднимется, отгораживая от нас более опасную территорию, но и затрудняя охоту. Дождь прибивает все запахи к земле, вынуждает более мелкую добычу прятаться в своих норах и гнёздах. Алааран был сосредоточен на мысли, что у него теперь пять новых человеческих ртов. Он часто упоминал об этом в разговорах, которые я нечаянно слышала. В бесконечных дождях некоторые растения на плантации загниют. Продовольствие уменьшится, свободный доступ на склады будет закрыт. Но сегодня, за день, уже поздно что-то думать. Все меры были предприняты заранее.