— Лучше принеси мне что-нибудь переодеться, — обернулась к Алаарану. Он снял с себя свой плащ, оставаясь в тунике без рукавов.
— Всё в любом случае мокрое. Дойдём до дома — там согреешься.
— Ал, мне нужно что-то ещё.
Алааран внимательно меня оглядел.
— Почему ты истекаешь кровью? Ты же не ранена.
— Биология, милый, — стягивая одежду, я поморщилась. С меня практически отваливались куски грязи и падали под ноги склизкими ошмёткам. Одежда Алаарана тоже была запачкана из-за меня, но значительно меньше. Это был приемлемый вариант чтобы добраться до дома.
«Боже. До нашего дома».
— О чём ты?
— Как бы так... Чтобы понятно было, — раздевшись, я вошла в воду по колено и обернулась через плечо. Конечно, Алааран даже не подумал отвернуться. Его янтарные глаза были прикованы к моему телу, но сейчас я видела в них не пустую страсть, а нежные интерес и восхищение. — Мой организм оповещает меня, что в этом месяце я не забеременела.
— А ты бы хотела?
— Нет, — я пожала плечами, входя в воду глубже. — Это вопрос с подвохом?
— И да, и нет. Если бы хотела, было бы тяжело.
— Почему?
Алааран сел у кромки воды, обвив хвостом ноги.
— Мы с тобой не сможем иметь детей. Если бы ты этого хотела, я бы тебя ограничивал.
— Откуда ты знаешь?
— Что мы не можем иметь детей? Я общался с Нам'ари больше, чем ты думаешь. Наши тела несовместимы в этом плане. Намрийцы подарили себе эту возможность искусственно чтобы выжить.
Я задумалась. Вошла в воду по пояс, набирая воду в ладони и поливая плечи. Это безусловно была прекрасная новость. Потому что искать средства контрацепции на этой планете казалось бесполезной задачей.
— Ты умеешь целоваться? — наконец-то спросила то, что давно хотела.
— Цело...что?
— Так и знала! — я хлопнула в ладоши, радостная от того, что была права. — У вас просто такого нет. Я обещала информацию за информацию. Ты рассказал про Нам'ари, а я расскажу про поцелуи.
Алааран ласково улыбнулся.
— Конечно, Хонори, что угодно.
— Не надо снисхождения, — я театрально захохотала, — тебе понравится. Дай мне только помыться.
Я нырнула и снова выпрямилась. Из-за дождя казалось, что толку от этого никакого. Я всё равно была мокрая с ног до головы.
Бегущая вода выходила из каменных берегов и скрывалась в щелях, унося с собой грязь с моего тела. Бассейн обновлялся, а я всё плавала, пока не почувствовала, что моя кожа совсем размякла. Тогда я поплелась к Алаарану, который уже держал для меня свой плащ. Я закуталась в его холодную и тяжёлую одежду с невозможным удовольствием.
— Пойдём?
— Минуту, — я встала на цыпочки и поманила Ала ниже, — наклонись.
Он склонился, почти касаясь своим носом моего. Я улыбнулась. Из-за близости зрение размывалось, я видела лицо Алаарана нечётко. Обхватив его щеки, пальцами погладила белоснежную кожу. Чуть потянула к себе, касаясь губами его влажных губ. Облизала их, прикусила, вынудила открыть рот и пустить меня. Я чувствовала, как Алааран опешил. Он попытался перенять мой темп, неуклюже шевельнул языком, но я превосходила его в этом тонком искусстве. Я ощущала его шершавый язык, острые зубы. Я целовала его и целовала, всё ближе прижимаясь всем телом. Алааран прикрыл глаза. Грудь его завибрировала, низкий рык пустил по моему телу волну мурашек. Его агрессивная попытка понять, как лучше действовать, заводила меня. Осознание, что я его хочу, накрыло с головой. Отрезвила боль внизу живота. Но всё же как сильно я скучала...
Алааран выпрямился не открывая глаз. Облизал губы и тихо спросил:
— Как ты говоришь это называется?
— Поцелуй.
— Поцелуй...
— Запоминай. Буду требовать каждый день.
— Всего раз в день? — Алааран открыл глаза и тоскливо посмотрел на меня. Я рассмеялась, вновь потянувшись к нему. Второй поцелуй был менее настойчивым, более невинным. Я чмокнула его в краешек рта, потом в щеку.
— Может быть чаще. Нужно ловить любой момент.
Прозвучало... грустно. Но мы старались не говорить об этом. Он не поднимал тему того, что я улечу. Не просил меня остаться, потому что знал: я сама не могу решить, как поступить. Он не хочет давить. Я же не говорила о том, с кем он вскоре встретится. Это была важная тема, о которой стоило бы предупредить, но я сама боялась этой темы.
Алааран донёс меня до нашего дома. Я всё ещё глупо улыбалась, когда в голове всплывало словосочетание «наш дом». Мы вновь по старой схеме скинули всю одежду. Алааран помог мне обмотать бедра, аккуратно завязал крепкий узел. Он всегда был таким трогательным по отношению ко мне. Смотрит ли кто-то или мы одни, Ал воспринимал заботу обо мне как само собой разумеющиющееся. А мои слова как истину, с которой невозможно спорить. В его руках я ощущала себя в безопасности и одновременно совершенно свободной.