Я покачала головой.
— Одинаково больно терять и тех, кому семнадцать, и тех, кому семьдесят.
Шмыгнув носом, Светлана подняла глаза к небу, останавливая слёзы. Она упрямо жмурилась, не желая плакать.
— Я так и не привыкла к этому месту, — совсем тихо призналась она, — всё здесь пугает меня и давит. Можно быть откровенной?
— Конечно, — я сжала её ладонь.
— Я обрадовалась, когда узнала про намрийцев. Подумала, что вот сейчас наконец-то выберусь из этого удушающего примитива. Увижу другой мир, изучу что-то новое. Но...
Она не договорила, но этого было и не нужно. Обняв девушку, я покачала её в своих руках. У каждого из нас на сердце было что-то своё.
Ялла вернулась. Через пару минут и Алааран тоже. Он быстро бросил «вперёд», и мы не то побежали, не то очень быстро пошли. Ялла больше не спускалась на землю, она перелетала от дерева к дереву, мелькая в кронах. Моё сердце сбивалось с ритма, но я не жаловалась и не отставала. Двигалась вперёд, заменяя тяжёлые мысли прерывистым дыханием.
Мы плутали. Путали следы, петляли между деревьями. Пытались сбить преследователь с толку, если они были. Поэтому, когда нам удалось добраться до новой Кэсны, вечерело. На входе Алааран кинул в руки Адаму, который нас встречал, передатчик с тела Дррога. Бегло обрисовал ситуацию и попросил посмотреть. Адам молча кивнул. Потом глянул на наши со Светланой едва живые лица. По всей видимости мы не выглядели обнадёживающее. Когда Адам переслушал запись, он удивленно обернулся ко мне.
— Почему она говорит о твоей матери?
Алааран тоже посмотрел на меня. По всей видимости он не заметил этого сразу, будучи поглощённым смертью Дррога. Я замялась. Было неудобно озвучивать это сейчас, но, если я права, становилось ясно почему Нам'ари предлагает нам самим искать её.
— Предполагалось, что вы познакомитесь лично, но раз так, — я заломила руки. Бросила взгляд на Алаарана и вымученно улыбнулась, стараясь сгладить свои слова. — На Станции я была не одна. Там же работала моя мать. И работает до сих пор. Она состоит в группе экстренного реагирования, поэтому я знала, что с «Первой ласточки» к нам спустится именно она.
Адам и Светлана переглянулись. Я не знала, они собирались обижаться на молчание или удивляться развернувшимся событиям. Алааран же задумчиво изучал меня. Я видела в нём лёгкое замешательство и странный интерес. Наконец он спросил явно то, что интересовало его больше всего остального:
— Ты познакомишь меня со своей мамой?
Снисходительно усмехнувшись, я прикрыла ладонью глаза.
— Как мило, что это первое, о чём ты подумал.
— Это же важно. Как мне лучше представиться? Мой статус сделает меня значительнее в её глазах?
Я едва ли не рассмеялась. Ситуация становилась всё абсурднее.
Адам бросил на него скептичный взгляд:
— Блаженный.
— Значит, «Первая ласточка» прилетела? — в поле зрения появился Кан. Он стоял со скрещёнными на груди руками, нетерпеливо подёргивая ногой. Я кивнула. Капитан прикрыл глаза, тяжело и шумно вдыхая. Терпение его было на исходе. Он махнул рукой, молча прося Адама включить запись заново. Она тихо заиграла, едва долетая до моего слуха.
Дослушав, Кан снова посмотрел на меня. Тяжело. Я покачала головой:
— Она права. Мы будем искать её самостоятельно.
— Ты будешь. Там ведь твоя мама.
— Да, Кан. Моя чокнутая мама в Этеме. И я не оставлю её там.
— Нам'ари играет на твоих чувствах. Мы вытащим твою маму, но не...
— Она не в заложниках, — перебила я. — Она совершенно точно там добровольно. Сидит, потягивая вино, и просит меня прийти.
Не удержавшись, ухмыльнулась, подавляя вновь рвущиеся слёзы. Увидев этот мой жест, Алааран встал передо мной, перекрывая обзор. Я видела лишь его широкую грудь, когда он взял моё лицо в свои руки и заставил поднять голову. Мы встретились глазами.
— Пойдём.
Просто сказал и правда повёл меня куда-то. Никто нас не остановил, даже не сказал ничего. Алааран провёл меня через лагерь и затащил в одну из пещер. Вход был привычно занавешен плотной тяжёлой тканью. Внутри пусто, необжито, но невесомо чувствовалось, кто хозяин этого дома. Алааран уже успел пропитать все каменный стены, бывая здесь лишь раз или два. Я хотела тоже скорее оставить тут свой след.
Когда мы вошли, Алааран без слов завалился со мной на кровать, обвивая руками, ногами и хвостом. Я так и осталась в грязной одежде и с пистолетом, привязанным к ноге.
— Это наш способ?
Алааран приподнял голову.
— О чём ты?
— Мы всегда так делаем, — я поуютнее устроилась в объятиях, — ложимся вместе, жмёмся друг к другу чтобы забыть проблемы.
Опустив голову мне на макушку, вдохнул запах моих пропитанных лесом волос. Зарылся в них пальцами, царапая когтями кожу головы.