— О чём?
— О матери.
Я сглотнула, деланно беззаботно пожала плечами.
— Не знаю.
— Хонори, — голос Ала был серьёзный и глубокий, идущий откуда-то глубоко изнутри.
— Моя жизнь — твоя жизнь. Помнишь? — он постучал когтями по солнечному сплетению, сначала своему, потом моему. — Это значит мы больше не отмалчиваемся.
Я согласна кивнула.
— Да, точно, — и улыбнулась, собираясь с мыслями. — Я просто не знала, как сказать. У нас не очень хорошие отношения. С тех пор, как наш отец ушёл к женщине с другой планеты, у матери есть некоторая... — я неопределённо повела рукой, — предвзятость. Если ты понимаешь.
Алааран кивнул. Я развела руки для балланса, переступая через небольшую лужу.
— Я ей не понравлюсь? — на этот раз кивнула я. Алааран задумался, грустно уточняя: — Но на нас же это не повлияет?
— Конечно нет, — взяв его за руку, я придвинулась ближе. Так было безопаснее и приятнее. — Просто нам немного прибавится проблем. Но одной больше, одной меньше...
— Не хочешь с ней встречаться?
— Когда речь заходит о маме, я всегда теряюсь. Говорить с ней или говорить о ней, я в любом случае волнуюсь и замираю.
— Тогда зачем идёшь в Этем? Я бы мог спрятать тебя навсегда.
Я рассмеялась. Тихо, не привлекая лишнего внимания.
— О, я не сомневаюсь. Но это не выход. Что бы я ни говорила, я люблю маму. И, думаю, она по-своему любит меня. Нужно завязывать с этими догонялками и поставить точку.
— Могу кое-что сказать?
Скосив глаза, я мельком глянула на Алаарана. Намёка на шутки не было, поэтому ответила серьёзно:
— Конечно.
— Не хочу, чтобы ты улетала.
Наши ладони одновременно сжались чуть сильней. Нельзя была закрывать глаза чтобы не запнуться о какой-нибудь корень, поэтому я лишь нахмурилась.
— Я знаю, — прошептала в ответ.
Мы шли не расцепляя рук. Стремительно светлело. Между деревьями тянулись прозрачные нити лучшей, грея кожу. Этем находился в нескольких днях пути. Мы решили делать минимум привалов чтобы не терять зря время. Чем быстрее мы дойдём, тем быстрее сможем уйти. Но вместе с тем я с мелочной досадой осознавала, что чем быстрее мы дойдём, тем быстрее я расстанусь с Алаараном.
— А отец?
— Что «отец»? — изумилась я.
— У него есть возможность прилететь на другую планету не привлекая внимание?
Я задумалась, вспоминая, какие элементы своего прошлого уже рассказывал, а какие нет.
— Мы работали на Станции все вместе. Я, мать и отец. Он дипломат. Там же он и встретил свою новую любовь. И ушёл со Станции. А потом... ушла и я.
Я никогда не размышляла об этом раньше, но получается, мы просто бросили маму. Один за другим улетели на разные концы вселенной и почти потеряли связь. Не удивительно, что она обижена на нас обоих.
Алааран внимательно слушал. Он успевал смотреть и по сторонам, и на меня время от времени. Мне хотелось много ему рассказать. Рядом с ним простые незначительный воспоминания становились важными.
— А ещё? — он спросил с таким живым интересом. Его взгляд искал опасность в лесу, но его внимание принадлежало мне.
— А ещё я люблю вафли, — выпалила вдруг совершенно без задней мысли. И залилась краской от неуместности. Щёки вспыхнули, к ним прилил жар. Но Алааран будто этого не заметил. Он с сомнением прокатил на языке словно, но не смог поймать нужную ассоциацию.
— На что они похожи? — наконец уточнил он.
— Мм-м, — я задумчиво почесала пальцем висок, — у вас такого нет. Но, — и вдруг шальная мысль скользнула в голову. Я боялась произнести её, но все же решилась: — но я привезу тебе, когда прилечу в следующий раз.
Алааран споткнулся. Так как мы держались за руки, я пошатнулась вместе с ним. Мы чуть не упали, но Алааран удержал и равновесие, и меня.
Это была такая простая идея, которую мы почему-то никогда не рассматривали.
— Ты что сделаешь? — он будто не понял.
— Прилечу. К тебе. Ты ведь понимаешь, я не разрушу это всё.
— Ты не можешь просто так летать сюда.
— Почему? Я съезжу домой, привезу себе обувь. Зубную щётку, нормальное бельё в конце концов. Скачаю парочку фильмов. Захвачу вафли. И прилечу. Кто мне помешает?
— Нам'а... — начал было он, но я его перебила.
— Я буду тише воды, ниже травы. Проскочу незаметной мышкой, пролечу маленькой птичкой. И скроюсь в твоей пещере на несколько месяцев. Потом улечу вновь.
— Это неоправданный риск. Рано или поздно Этем засечёт твоё перемещение.
— А я считаю оправданный, — я сильнее сжала его руку в знак протеста. — Время с тобой того стоит.
Мы не договорили. Звякнули браслеты, на запястьях Светланы, Кана и меня одновременно вспыхнуло пиксельное лицо Адама, расходящееся от помех. Динамики как единый заговорили голосом техника: