— Сокол, сокол, это орёл, как слышно? До клетки тридцать два часа ходьбы среднестатистического человека.
— Какой клетки, — Кан закатил глаза, — выползи из-под земли, а то у тебя там кислород заканчивается.
— Ну как же, — ничуть не смутился Адам, — сокол летит в клетку, а орёл остался в гнезде.
— Это позывные, — я толкнула Кана в плечо, — ты же военный, тебе ли не знать.
— Ну хоть кто-то меня понял! — на голограмме лица Адама появилась широченная улыбка.
Кан закатил глаза ещё сильнее.
— Глупость какая. По существу что?
— Говорю, идти до Этема тридцать два часа. Если я правильно отслеживаю вашу геолокацию. Впереди небольшая пустошь, будьте осторожнее.
Мы с Каном переглянулись и кивнули. На открытой местности мы были совершенно беззащитны.
— Это всё?
— Всё, сокол. Конец связи!
И прежде, чем Кан высказал ему всё, что думает, Адам отключился.
Мы двинулись дальше. Когда в поле зрения правда появилась пустошь, день перевалил за половину. Мы решили остановиться на той стороне. Ночью люди шагу сделать без света не смогут, поэтому придётся совершить привал до рассвета. Ялла, Шад и Алааран с огромной скоростью сооружали небольшие шалаши. Когда мы, то и дело озираясь и всматриваясь в каждую точку на горизонте, наконец добрались до продолжения леса, пришельцы поставили между деревьями два укрытия. А после с помощью зажигалки Светланы развели скромный костёр. Я покосилась на Алаарана. Нам некогда было создавать для нас отдельное гнёздышко. Поэтому Светлана и Ялла залезли в один шалаш, Кан и Шад в другой, а мы с Алом остались на улице. Алааран собрался дежурить первым. Мне лишь захотелось задержаться перед тем, как провалиться в беспокойный сон.
— Нервничаешь? — спросила наугад. Не видела в его лице причин так думать, но чувствовала, что права.
— Немного, — мы расположились возле костра. Небольшой огонёк едва грел, но всё равно немного разгонял мрак и пробирающий ночной мороз.
— Ты был раньше в Этеме?
— Да, но никогда с тобой. Мне придётся следить внимательнее.
Я игриво придвинулась ближе, прижимаясь грудью к его предплечью.
— О, следи за мной внимательно, Ал, — я захлопала ресницами, — не отрывай взгляд ни на секунду.
Он перенял настроение. Склонился, касаясь в поцелуе. Алааран лизнул мою губу, щёку, край челюсти. Когда язык сместился на шею, я вздрогнула и отпрянула. Обернулась на шалаши с немного виноватым видом.
— Ты права, — Алааран ласково погладил меня по волосам, — сейчас не время. Я найду более подходящее. Иди спать.
Кивнув, я встала. Напоследок огладила его лицо ладонью и ушла, оставив Ала одного. Ненадолго.
Глава 7
Первое, что я увидела отрыв глаза — тонкие солнечные лучи, просачивающиеся через верхушку шалаша. Дождь закончился.
Вскочив, я выбралась на улицу. Там стоял Алааран и смотрел в небо. Он улыбался, не замечая меня. Потакая внутреннему озорству, я подкралась к нему и приподнявшись на цыпочки произнесла на самое ухо:
— Любуешься?
Алааран скосил взгляд. На его лице я прочитала добродушный скепсиз.
— Ты даже не попыталась изменить свой шаг. Хонори, это не дело.
Я растерянно заморгала.
— Ну ты... — не удержав возмущения, усмехнулась. — Значит, по шагам меня вычисляешь?
Алааран указал вниз, нам под ноги.
— У тебя особенная поступь. Я научился отличать твои неуклюжие передвижения от всех остальных неуклюжие людских передвижений.
— Это одновременно мило и как-то обидно.
— Да? — Алааран потрепал меня по волосам. — Прости. Это должно было быть просто мило.
Подняв голову и посмотрев туда, куда недавно смотрел Алааран, я улыбнулась.
— Рада, что застала солнечные деньки. При свете тут намного красивее.
Наружу выбралась Светлана. Увидела нас и едва заметно шутливо скривилась.
Просыпались все синхронно. Внутренние часы за долгие совместные недели синхронизировались. Поэтому на рассвете все были готовы к отправлению. Собрав немногочисленный багаж и разломав шалаши, вновь углубились в лес. Путешествие казалось чем-то вечным. Бесконечная смена тяжёлой ходьбы и краткосрочных привалов. Я малодушно считала секунды, в которые Алааран был занят местностью больше, чем мной. И с удивлением замечала, что сейчас мы проводим время вместе больше, чем обычно. Даже в самые тихие дни Кэсны у Алаарана было много дел. Он обязательно приходил ко мне вечером, потому что мы спали вместе. Выкроить какой-то другой момент было сложнее. Но меня это устраивало. Я не любила чрезмерное внимание, комфортно засыпать вместе, но иметь время на себя. Однако сейчас, когда я внутренне поставила таймер нашему расставанию на неопределённый срок, захотелось взять от наших отношений всё. Поэтому то время, что мы шли до Этема, я держалась к Алаарану максимально близко, то и дело цепляясь за его большую руку. Он косился но меня, улыбался, но молчал, не комментировал.