— Зачем? — вклинилась Светлана. — Зачем ты нам все это показываешь? Зачем показывала мне?
Нам'ари едва повернула голову, но её взгляд жадно впился в Лану. Глаза сверкнули синим.
— Моя маленькая, милая учёная... Ты рада, что попала в Этем? В такой большой... Такой волшебный...
Я попыталась взять Светлану за руку, но она вырвалась.
— Да, — смело ответила она, но голос дрогнул.
Ялла неприятственно зарычала. Шад и Алааран порыв сдержали, но я видела, как каменеют их лица. Если и правда была война, скольких они потеряли? И скольких утащили в Этем против их воли?
— Маркел обещала профинансировать мой проект, если я докажу, что он работает.
Я фыркнула.
— У неё нет таких полномочий. Она врёт. Галактика не будет финансировать пытки.
Улыбка, посланная мне Нам'ари, перекрыла безумный взгляд мамы, направленный на меня. Нам'ари умела пугать доброжелательностью.
— Никаких пыток. Всё совершенно добровольно. Маркел сказала, что ты... Хм, как же она выразилась? А, точно. «Бездарно тратишь свою жизнь на цветочки и помидоры».
«Да что ж вы все привязались к этим помидорам», — я вспомнила похожие слова Адама.
— Вроде того, — пожав плечами, проглотила горькое замечание.
— Тогда, — мир сузился, а Нам'ари будто приблизилась, хотя стояла всё это время на месте, — хочешь посмотреть?
Я хотела. Я за этим сюда и шла. Поэтому кивнула. Державшие нас в оцеплении намрийцы перегруппировались. Нам'ари приглашающе поманила нас за собой. Мы побрели по пустынным безликим улицам Этема.
Справа за руку меня держал Алааран. Слева подошла мама.
— Всё такая же упрямая.
— Ты не скучала?
— Скучала, — она закатила глаза, — но ведь это ты не звонишь и не пишешь мне месяцами.
— Я работаю, — то ли пристыжённо, то ли озлобленно ответила я. — Зачем мне звонить? Чтобы вновь послушать, как я не права.
— Если скучала по матери, послушала бы и это.
Мы замолчали. Я знала, что будет неприятно. Но меня подбадривал тот факт, что Ал был рядом. Не комментировал и не вмешивался, а молча поддерживал.
Пересилив неприязнь, я решила выяснить всё, что смогу:
— Почему вы тут?
— Приземлились неподалёку, — мама махнула куда-то в сторону, — у вашего сигнала неточные координаты. Откуда вы его отправили?
«Из-под земли», — чуть не ответила я, но сдержалась.
— Секрет фирмы. Мам.
— Что?
— Почему ты нас не спасаешь?
Женщина огляделась.
— А как ты себе это представляешь? Думаешь, если у них нет оружия в руках, они безопасны? Но я расскажу тебе кое-что. Не просто так, конечно.
Я вздохнула.
— Что ты хочешь?
— Возвращайся на Станцию. На нормальную работу. Прекращай заниматься ерундой.
— Не хотел встревать, — Алааран потянул меня к себе, отстраняя от матери, — но не могу молчать. Вам стоит разговаривать вежливее. Хонори не заслужила грубостей.
Мама осмотрела Алаарана ещё раз, будто могла увидеть что-то новое. Игнорируя его, обратилась ко мне:
— Как так вышло? Только не говори, что вкус на всяких уродов у тебя от отца.
— Мама!
На мой вскрик обернулись Кан и Лана. Сочувственно, но молча.
Мама закатила глаза.
— Плевать. Это мимолётно от безысходности, я понимаю. Тело требовало.
— Прошу, — я почти шипела, — выбирай выражения.
Алааран поменялся со мной местами. Теперь он шёл между мной и мамой, невозмутимо смотря вперёд. Мне хотелось закончить разговор и прийти к чему-то, но я была благодарна Алу за возможность сбежать от ранящей колкости. Мама отступила.
Я заметила Древо познания добра и зла и Древо жизни издалека. Думаю, все заметили. На фоне бездушных белых стен они выделялись своей живостью. Вокруг их корней материал под ногами утыкался в бортик, создавая клумбу. Под деревьями проглядывала голая земля.
Чем ближе мы подходили, тем больше деталей замечалось. Деревья сплелись кронами, образуя одну большую зелёную шапку. Толстые стволы с грубой тёмной корой. А под ней словно нежные переливы. Я никак не могла их разглядеть.
Возле деревьев стояла девушка. Её кожа была непривычно... обычной. Чевон смотрела под ноги, заведя руки за спину. Когда она подняла глаза, то обвела нас взглядом без нотки стеснения.
Нам'ари подошла к ней и обняла за плечи.
— Вечные проблемы поколений в семье, — она посмотрела на маму. — Вы должны понимать.
Я всмотрелась в Чевон. Она казалась обычным человеком. Миндалевидные узкие глаза, вот единственная схожесть с намрийцами. В остальном Чевон была правильных, людских цветов и пропорций.
— Так ты...
Кан не договорил. Чевон с вызовом вскинула голову.