— Лана... — позвала я, но не получила ответа.
— Так. Всё? Наболтались? Мне нужно перебинтовать руку. Домой.
Словно очнувшись от слов моей мамы, Светлана встрепенулась. Не смотря ни на кого, она практически побежала к капсуле и забралась внутрь, избегая любого контакте. На моих глазах она теряла свой задор все полтора месяца. Я предпочла не замечать, делать вид, что всё в порядке. Говорила себе, что раз другие справляются, то справится и она. Но Светлана плакала долгими ночами, скрывая боль. Металась как в клетке, мечтая открыть для себя нечто большее, мечтая открыть Этем. Эта планета стала для неё тюрьмой, в которой её способности и жизненная сила не могли развернуться. И появившийся выход оказался ложью. А тот единственный, с кем она тут подружилась, умер. Не за идею, а просто так. Мне оставалось надеяться, что на Земле Светлане станет легче, и она сможет отпустить этот опыт. Но сейчас я больше не видела её сияющих глаз и не слышала её шуток.
— Кан скоро вернётся, — уверила я. — Дайте ему время.
Кан и Чевон заслужили минуту наедине. Пусть даже в таком виде.
— Потрясающе, — мама закатила глаза. Ей не терпелось убраться отсюда, я видела. Наверное, эта миссия стала для неё одной из самых скучных. Сначала она поддерживала маскарад Нам'ари, но вскоре ей надоело, что из неё делают дуру. Я хорошо знаю маму. Она надеялась повеселиться, но Этем разочаровал её. И добившись его уничтожения, она со спокойной душой улетает, желая отправиться в новое приключение.
— Мам, — я подошла ближе чтобы у нашего разговора было меньше свидетелей.
— Что? — она усмехнулась. — Боишься, что за информацию я утащу тебя на «Première hirondelle»? Родная, ты меня ненавидишь, но не делай из своей petite mère монстра.
— Я тебя не ненавижу. Это ты вечно вставляешь свои едкие комментарии.
Мама развела рукой, вторая безвольно болталась вдоль тела.
— Таков у меня язык любви. Не канючь.
— Вот, опять.
Прерывая недовольство, мама потянула меня к себе и невесомо обняла, погладив по голове.
— Такое бывает, мне жаль. Мама с дочкой не всегда находят общий язык. Он нам не нужен, нам не обязательно общаться. Просто не бросай меня в трудный момент, а я не буду бросать тебя. Большего нам не надо.
Я шмыгнула носом. Это странное понятие о семье меня устраивало. На первый взгляд чужая, злая женщина, с которой страшно просто сталкиваться взглядом. Я рада, что она была на моей стороне.
— Спасибо.
— Да не за что, — она отпустила меня и отступила, — это моя работа. Ты отказалась от своей, но я-то ещё в строю.
— Я не вернусь на «Первую ласточку», мама.
— Но на Землю-то ты вернёшься?
В этот момент я обернулась на Алаарана. Он делал вид, что не подслушивает, но стоял достаточно близко чтобы стать свидетелем нашего разговора. Перехватив мой взгляд, мама раздражённо вздохнула. А я подошла к Алу. Он взял мои руки в свои мгновенно. Теплые пальцы сжали мои, поскребли кожу когтями.
— Что решила?
— Что не оставлю тебя, очевидно...
Смотря в его янтарные глаза, я не могла ответить иначе. Казалось невозможным сказать что-то вроде «я улетаю» или «прощай». Алааран склонился, мы соприкоснулись лбами. Его горячее ласковое дыхание смешалось с моим поверхностным и судорожным. Я бы стояла так вечно. Вся грязная и липкая от крови, уставшая и запыхавшаяся, переполненная скорбью и страхом, но счастливая. По-настоящему счастливая.
— Не хочу вас прерывать, — Адам кашлянул, — но прерву.
Я совсем забыла, что техник всё ещё был на связи.
— Подслушивать невежливо, — буркнула я.
— Я и не подслушивал, — голограмма вновь появилась перед нашими лицами, я подняла руку с браслетом, — просто тактично искал момент вклиниться.
— И не нашёл?
— И не нашёл, — согласился Адам. Я прибавила громкость: — Но вообще-то я по делу. Хочу остаться здесь.
Мама цокнула языком.
— Ещё один. Вас зачем спасать прилетели?
— Я не отказываюсь от возвращения в долгосрочной перспективе. Просто хотел подольше задержаться. Тут под землёй поле непаханое, столько всего интересного. Хочу исследовать и узнать, кто это всё построил. Да и от Этема, думаю, что-то осталось. Я обязан поглазеть. Остаюсь с тобой, Хонори, — он широко заулыбался, но потом вдруг обернулся на кого-то невидимого за своей спиной и обеспокоено добавил: — Вы только Сьюзан заберите, а то мне кажется, она сейчас родит...
В его голосе послышалась испуганная неуверенность, и я хихикнула.
— Срочно ищи в интернете как принимать роды.
— Не смешно, — Адам зазвучал панически, — летите сюда!
С некоторой нежностью я улыбнулась. У Сьюзан всё будет хорошо. Чевон — человеческий ребёнок намрийцев. Она выглядела нормально и казалась здоровой. Значит и у ребёнка Сьюзан есть шанс прожить нормальную жизнь. Нужно будет обязательно ей рассказать и успокоить.