— Мы не справимся без армии, — качнул головой Райс.
— Они уже в пути. Национальная гвардия Нью-Йорка выдвигается с базы Форт Гамильтон. Первые подразделения, где-то через двадцать минут.
Райс кивнул. Взял бинокль. Посмотрел на мост. Там, где секция обрушилась, висела странная пустота. Ни дыма. Ни огня. Только ветер и первый снег, падающий на мёртвых, как будто небо пыталось их прикрыть.
— Вызови инженеров, — сказал он. — И скажи, чтобы привезли тепловизоры. Возможно, кто-то ещё жив под обломками.
Лоу поднесла рацию к губам.
— Это Лоу. Вызываем USACE. И… скажите CDC, готовьте холодильные контейнеры. Много. Очень много.
К девяти утра над Бруклином повис густой, серый свет. Не рассвет, не сумерки, а нечто промежуточное, будто сам город замер в ожидании. Эндрю Райс и Джина Лоу больше не сидели в машине. Они перебазировались в мобильный командный пункт NYPD, переделанный автобус «Prevost» с бронированными окнами, спутниковой антенной на крыше и генератором, работающим на дизеле. На улице вокруг кипела работа. Десятки офицеров NYPD в жёлто-чёрных жилетах с надписью «EMERGENCY OPS» регулировали толпы. Медики из городской скорой в защитных комбинезонах уровня B с прозрачными визорами сортировали пострадавших, тех немногих, кто остался в живых, но получил ударную волну или ожоги от пара; пожарные из Ladder 102 раскатывали шланги, хотя огня не было, на случай, если из-под обломков вырвется газ.
Райс говорил без пауз, без эмоций. Его голос звучал в десятке раций одновременно.
— EOD Team 2, вы на позиции?
— Да, майор. На причале Pier 2. Готовы к погружению через семь минут.
— Жду подтверждения от FEMA. Есть ли фон на воде?
— Отрицательно. Уровень 0.04 мкЗв/ч. Безопасно для краткосрочного пребывания.
Лоу тем временем координировала наземные операции. Её команда уже установила три контрольно-пропускных пункта. Один на Tillary Street для эвакуированных с Манхэттена, второй на Montague Street для местных жителей, третий на Columbia Heights для прессы. Она отдала приказ: никого без биометрической верификации. В условиях паники любой может быть диверсантом.
— CDC, — проговорила она в рацию, — вы привезли дезинфекционные душевые?
— Да, четыре модуля на Sands Street. Начинаем обработку.
В девять часов сорок минут на Cadman Plaza въехали первые «Humvee» Национальной гвардии Нью-Йорка. Солдаты в полной экипировке. Цифровая униформа OCP, бронежилеты IOTV с керамическими плитами, шлемы Ops-Core с креплениями для ночных ПНВ. На плечах винтовки M4A1 с тактическими фонарями и глушителями. Командир роты, майор Эллис, подошёл к командному автобусу без приветствий.
— Где вход?
— Нет входа, — ответил Райс. — Это не захват здания. Это ядерная ситуация. Вы не идёте на мост. Там работают EOD и инженеры. Ваша задача — периметр. Никто не проходит без разрешения. Даже мэр.
Эллис коротко кивнул. И тут же приказал выставить заграждения из бетонных блоков Jersey Barrier. Через час периметр был закрыт, от Brooklyn Borough Hall до Brooklyn Bridge Park.
Тяжелая техника двигалась с лязгом, от которого дрожал асфальт. Это была не парадная армия с плакатов. Это была машина войны, развернутая на улицах собственного города. БТРы «Stryker» с установленными системами химической разведки NBCRV перекрывали перекрестки. Антенны глушилок вращались, сканируя эфир. Солдаты смотрели на гражданских не как на соотечественников, а как на потенциальные биологические объекты, подлежащие сортировке. В их глазах за визорами шлемов читалась одна мысль: «Только бы не я. Только бы мой дозиметр не запищал».
В десять часов пятнадцать минут по реке подошёл «USNS Spearhead», корабль ВМС США, быстроходный транспорт типа EPF. С борта спустили надувные лодки «Zodiac Milpro», на которых прибыла команда Корпуса инженеров армии, USACE. Люди в оранжевых спасательных жилетах и касках с радио на шлеме начали сканировать оставшиеся опоры моста с помощью лазерных сканеров Leica P50. Их задача определить, не повреждена ли структурная целостность остальных пролётов.
Лазерные лучи сканеров рисовали на уцелевших частях моста призрачную зеленую сетку. Компьютеры строили 3D-модель разрушений в реальном времени.
Инженер USACE, седой полковник с лицом, похожим на печеную картошку, сплюнул на асфальт.
— Смотрите сюда, майор, — ткнул он пальцем в планшет. — Бетон опоры номер пять не просто треснул. Он изменил плотность. Нейтроны выбили воду из кристаллической решетки цемента. Этот мост сейчас держится на честном слове и старой американской стали. Если подует ветер сильнее 20 узлов, мы потеряем и этот пролет. Нам нужно ставить распорки, но я не пошлю туда людей, пока фон не упадет до нуля. Я не хочу, чтобы мои парни светились в темноте.