— Дела, — коротко бросил Кирк.
А сам подумал, не пора бы избавиться от этой глупой куклы. Он опасался, что могла о его связи с несовершеннолетней узнать жена, а ещё того хуже, пресса.
Через 8 минут его кабинет в Белом доме превратился в оперативный центр. Присутствовали, глава ФБР, директор Национальной разведки, заместитель министра обороны и Элен Морроу по видеосвязи.
— Вы уверены, что это не дезинформация? — спросил президент.
— B61-13 — это не оружие массового поражения в классическом смысле, — ответила Морроу. — Это тактическая бомба с нейтронным усилением. Её цель, не разрушить город, а убить людей, сохранив инфраструктуру. Такие бомбы используются в сценариях «захвата ключевого узла без разрушения».
— То есть они хотят убить, но не разрушить?
В кабинете повисла тишина. Глава ФБР хрустнул суставами пальцев. За окном Белого дома вставало солнце, заливая лужайку обманчиво мирным золотым светом.
— Господин Президент, — звучал голос Морроу из динамиков как приговор. — Это послание. Они используют методологию асимметричной войны. Они бьют не по армии. Они бьют по психике нации. Нейтронный импульс в такой плотной застройке… Радиация пройдет сквозь бетон и стекло, убивая всё живое, но оставит здания стоять памятниками. Это будет город-призрак. Идеальная декорация для нашего провала.
Кирк потёр лицо ладонью.
— Они хотят, чтобы выжили свидетели, — ответила Морроу. — Чтобы весь мир увидел, даже в центре Нью-Йорка вы не в безопасности.
В 07:34 утра в Нью-Йорке сработал протокол «Скала-9».
Майор ФБР Эндрю Райс, руководитель отдела по ядерным угрозам (WMD Directorate), получил пакет данных прямо в машину, мчащуюся по ФДР-драйв. Рядом с ним, симпатичная брюнетка, капитан полиции Нью-Йорка Джина Лоу, специалист по критической инфраструктуре.
Сирена разрывала утренний воздух, но нью-йоркские водители реагировали на неё вяло. Райс бил по рулю, проклиная этот город, эту пробку и этот день. Его семья жила в Квинсе. Достаточно далеко, чтобы выжить, но достаточно близко, чтобы увидеть грибовидное облако. Эта мысль сверлила его мозг, мешая сосредоточиться.
— Двигайся, ублюдок! — заорал он на таксиста, перекрывшего полосу.
Машина вильнула, едва не задев отбойник. В салоне пахло старым фастфудом и оружейным маслом от винтовки, лежащей между сиденьями.
— Водные пути? — спросила Лоу, глядя на карту.
— «Око» отслеживает все суда, вошедшие в бухту после 05:00, — ответил Райс. — Есть один кандидат, баржа «Морская Стража», вышла из Бай-Ридж в 05:48. Регистрация просрочена, а владелец мёртв с 2018 года.
— Груз?
— В документах указано «Строительные отходы». Но тепловизор спутника KH-12 зафиксировал аномальный тепловой след в трюме, который не соответствует органическим или металлическим отходам. Скорее всего, это изолированный источник с низкой теплопроводностью.
— Ядерный контейнер?
— Высокая вероятность.
Эндрю посмотрел на Лоу. Она была бледна. Губы сжаты в тонкую линию. Женщина проверила пистолет, механически передергивая затвор, хотя понимала, что против 1,2 килотонн тротилового эквивалента её «Глок» бесполезен так же, как водяной пистолет против лесного пожара.
— Если это сработает… — начала она и осеклась.
— Не сработает, — резко ответил Райс. — Не сегодня. Я не позволю этому дерьму случиться в мою смену.
Майор достал спутниковый телефон, ощущая, как сильно вспотели ладони.
— Это Райс. Активируйте «Каскад» в Нью-Йорке. Эвакуация, только в радиусе моста Бруклин. Воздушное пространство закрыть. Все катера береговой охраны к опорам моста. И поднять Navy EOD Team 2. Они уже в Бруклине.
— А если бомба уже в воде? — с тревогой поинтересовалась Лоу.
— Тогда у нас не так уж и много времени, — нахмурился Райс, глядя на часы.
Их машина пронеслась мимо Сити-Холл-Парк. Впереди мост. А под ним, тишина.
Вода в Ист-Ривер была темно-серой, маслянистой. Чайки кричали, кружа над мусором, не подозревая, что под ними, в трюме ржавой баржи, медленно прогревались контуры инициации. Город над ними гудел, как растревоженный улей. Поезда метро грохотали, везя тысячи сонных людей на работу. В окнах небоскребов отражалось мелькающее среди облаков зимнее солнце, сразу исчезнувшее.
Мир казался прочным. Незыблемым. Но это только так казалось…