Баржа прошла мимо Рузвельт-Айленд. Впереди уже маячили очертания моста.
— Время, — напомнил Форд.
— 7:42, — подтвердил Марко, не отводя взгляда от штурвала. — Всё по графику.
Водолазы начали облачаться. Не в стандартные «мягкие» костюмы, а в сухие скафандры Mark IV, с автономной системой дыхания на 90 минут и встроенным коммуникатором на частоте 433 МГц, вне диапазона городских сетей. На спине, компактные баллоны с гелиево-кислородной смесью. Вес каждого комплекта, 38 кг.
Процесс облачения напоминал средневековый ритуал. Щелчки герметичных застежек, шипение клапанов проверки давления, гулкий звук дыхания в замкнутом пространстве шлема. Mark IV были не просто костюмами, это были персональные батискафы. Внутри пахло резиной.
Элоиз проверила индикаторы на запястье Райана. Зеленые диоды весело подмигивали в полумраке палубы.
— Пульс 98, — констатировала она. — Многовато, малыш. Дыши животом. Вдох на четыре счета, выдох на четыре.
— Я в норме, — огрызнулся Райан, хотя его голос дрогнул в динамике. — Просто холодно.
— Там будет еще холоднее, — пообещал Гарретт, проверяя крепление ножа на бедре. — Вода заберет все тепло, которое ты ей отдашь.
С минуту, наверное, каждый занимался своим делом, одновременно погруженные в мысли.
— Эй, Райан, — вдруг спросил Гарретт, проверяя клапаны, — ты всё ещё пишешь ту книгу?
— Какую?
— Про морских чудовищ.
— Это не про чудовищ, — усмехнулся парень. — Это про то, как люди придумывают монстров, чтобы не признавать, что они сами худшие из них.
— Звучит как пропаганда, — пробурчал Форд, но без злобы.
— Это правда, — тихо сказала Элоиз. — Мы сейчас, сами монстры. Но мы, монстры, которые видят своё отражение.
Райан замолчал, глядя на свои руки. Он был самым молодым здесь. Поколение, выросшее на видеоиграх и стримах, вдруг оказалось внутри реальности, где нет кнопки «сохранить». Он вспомнил лицо своей девушки, оставшейся в Огайо. Она думала, что он работает на нефтяной платформе. Если бы она знала, что он сейчас надевает шлем, чтобы погрузить город в хаос, она бы, наверное, плюнула ему в лицо. Или нет? Может быть, она бы поняла. Ведь вчера она жаловалась, что не может оплатить счета за электричество, пока правительство отправляет миллиарды на «поддержку демократии» в странах, названий которых она даже не знала.
— Хватит философии, — резко оборвала Лиана. — Философия закончилась, когда мы погрузили контейнер. Теперь осталась только физика.
На палубе Марко дал сигнал: «До моста, 800 метров».
Водолазы вышли на корму. Там уже стоял груз, не бомба, а капсула «Нептун-7», цилиндрический модуль из композитного сплава, внешне похожий на промышленный фильтр для очистки сточных вод. Внутри бомба, гидравлические анкеры, навигационный маяк и триггер.
— Готов? — спросил Гарретт у Райана.
— Всегда, — ответил тот и первым шагнул в воду.
Мир перевернулся. Шум города, гул мотора, крики чаек, все исчезло, сменившись давящей, ватной тишиной, в которой существовал только ритмичный звук собственного дыхания: пшшш-ххх… пшшш-ххх. Вода сомкнулась над головой, отрезая путь назад. Пузыри воздуха рванулись к поверхности, словно души, покидающие тело.
Зеленовато-бурая муть Гудзона была полна взвеси. Мимо маски проплывали какие-то ошметки, пластиковые пакеты, похожие на медуз, и частицы ила. Это была река-кладбище, хранящая тайны миллионов людей на протяжении столетий.
Холод ударил в лицо, как лезвие. Вода, +1,1°C. Видимость, меньше метра. Они спустились на 12 метров, удерживаясь на одном уровне и ориентируясь по гидролокатору на запястье.
— Капсула на тросе, — сообщила Лиана по рации. — Подтягиваю.
Она управляла гидравлической лебёдкой с палубы, следя за глубиной на мониторе. Через 17 секунд капсула коснулась дна.
— Опора слева, — прошептал Гарретт. — Вижу арматуру.
Они подплыли ближе. Бетонная опора № 7 была покрыта мидиями, ржавчиной, обрывками сетей.
— Анкеры — вперёд, — скомандовала Элоиз.
Гарретт и Райан прикрепили к капсуле два магнитных анкера. Те впились в бетон с глухим щёлчком. Затем активировали гидравлический пресс, и капсула вдавилась в нишу между двумя балками опоры, полностью скрывшись от глаз.