Работа шла в полной тишине, нарушаемой лишь металлическим скрежетом инструментов и короткими командами. Райан чувствовал, как течение пытается оторвать его от опоры, как невидимая рука гиганта. Он вцепился перчаткой в скользкий, покрытый слизью бетон. Прямо перед его лицом, в десяти сантиметрах, находился корпус капсулы «Нептун-7». Гладкий, совершенный, смертоносный.
Он на секунду представил, что внутри. Сжатая энергия звезды, способная превратить плоть в пар. И сейчас он приковывал эту смерть к ноге города, как кандалы.
— Контакт стабилен. Магнитный захват сто процентов.
Элоиз подплыла ближе, проверяя работу. Она провела рукой по стыку капсулы и бетона. Идеально. Ни зазора. Словно эта бомба была здесь всегда, часть архитектуры моста, задуманная еще Рёблингом в XIX веке.
— Триггер активирован, — доложил Гарретт через гидрофон. — Температура воды, +1,1°C. Поверхностное давление, 1004 гПа. Условия выполнены. Глубина 12,1 метра.
— Подъём, — приказала Элоиз.
Они отплыли. На поверхности тишина, туман, шум мотора баржи. Ни одна лодка не прошла мимо, ни одна камера не смотрела вниз. Баржа уже миновала мост. На борту никто не говорил, лишь капли воды стекали с костюмов.
В штабе, в подвале на Бедфорд-авеню, Хейс выключил монитор.
— Сделано, — сказал он вслух, хотя в помещении был один.
А над Нью-Йорком уже начинал подниматься солнечный свет, слабый и холодный, как сталь. Через 14 минут начнётся час пик. И мир забудет, что такое безопасность.
***
Склад на Бедфорд-авеню был обесточен. Никаких огней. Только тусклый рассветный свет, пробивавшийся сквозь грязные окна второго этажа. Машины спецназа HRT въехали с трех сторон без сирен, без мигалок. Только шорох шин по асфальту и глухой стук ботинок по бетону.
Воздух вокруг склада был наэлектризован. Бойцы HRT двигались как единый организм. Черная, многоногая, многоглазая сущность, текущая вдоль стен. Каждый шаг выверен. Каждый ствол направлен в сектор ответственности. Слышно было только, как ветер шевелит обрывок полиэтилена на заборе.
Холт чувствовал запах старой кирпичной пыли. Его сердце билось ровно, 60 ударов в минуту. Он делал это сотни раз. Но сегодня было другое ощущение. Интуиция, выработанная годами, шептала, что здесь что-то не так. Слишком тихо. Слишком просто.
Командир группы, капитан Дэниел Холт, поднял руку.
— Тихо. Внутри не менее четырех. Вооружены. Возможно, знают, что мы идем.
Один из оперативников установил взрывную рампу у главного входа. Другой закрепил мини-камеру на конце телескопической палки, просунув ту под дверь. На экране коридор. Пусто.
— Есть движение слева! — прошептал наблюдатель. — Один, вооруженный.
Холт утвердительно кивнул.
— Альфа, вход через фасад. Браво, выбейте окно справа. Все одновременно.
Через три секунды два взрыва. Металлическая дверь вылетела внутрь. Окно на втором этаже разлетелось вдребезги.
— FBI! — заорали голоса. — РУКИ ЗА ГОЛОВУ!
Первый выстрел прозвучал сразу. Из темноты коридора автоматная очередь. Один из агентов упал, брызгая кровью.
— Раненый! — крикнул санинструктор. — Огонь на поражение!
Время сжалось. Секунды растянулись в часы. Звук выстрелов в замкнутом пространстве коридора бил по ушам, как кувалда, несмотря на активные наушники. Вспышки дульного пламени выхватывали из темноты фрагменты реальности: перекошенное лицо боевика, разлетающуюся штукатурку, гильзы, танцующие в воздухе.
Агент, шедший вторым, споткнулся о тело товарища, но не остановился, поливая огнем дверной проем. Запах сгоревшего кордита забил ноздри, едкий и горький.
Ответный огонь оказался громкий, лающий. Пули врезались в стены, дробили трубы, выбивали искры из проводки. По полу пополз дым. Загорелась старая изоляция.
— Второй этаж! — крикнул Холт. — Лестница чиста?
— Чиста!
Двое агентов поднялись наверх. Первый — прикрытие. Второй — в комнату.
— Угол слева! — крикнул он.
— Вижу!
Выстрел. Тело упало.
— Теперь налево!
Еще одна комната. Еще двое. Один успел вскочить с кресла, но получил две пули в грудь. Второй бросился к окну и упал, когда уже почти вылез.
Последняя дверь, заперта.
— Взрыв! — крикнул Холт.