Санаторий встретил его сплошным трёхметровым забором, шлагбаумом, автоматическими воротами и пропускным пунктом прохода с тремя охранниками.
Нужно было время, чтобы осмотреться.
Недалеко от санатория, за забором, высоко на горе стояла обычная пятиэтажка. Он поднялся к ней, посмотрел вниз. «Вид — как раз то, что надо», — подумал Алексей.
На скамейке, около подъезда, сидела женщина.
— Здравствуйте! Скажите, пожалуйста, комнаты для отдыхающих в этом доме сдаются? — вежливо спросил у нее Алексей.
— Сдаются, только сдавать некому. Сюда отдыхающие не заходят. Далеко от моря, крутой подъём в гору, неудобно добираться.
— А мне нравится, вид на море захватывающий, присмотреться — Турцию видно, — весело ответил Алексей.
Дом был расположен на горе так, что с первого этажа было видно только море, а Алексею нужен вид на санаторий. Поэтому он также непринуждённо продолжал расспрашивать:
— А на пятом этаже кто-нибудь сдаёт комнату?
— Ну, ты, парень, даёшь. На гору забрался, да ещё на пятый этаж хочешь. Альпинист что ли, по горам любишь лазить?
— Нет, не альпинист. У меня профессия с небом связана, вот и хочу поближе к нему.
— Это что за профессия такая — поближе к небу?
— Астроном я, люблю в небо смотреть. Кстати, у
вас бинокля или подзорной трубы нет?
Женщина поднялась со скамейки и, повернувшись к Алексею, ответила:
— Если серьёзно, зовут меня Оксана Дмитриевна, я живу на пятом этаже. Есть комната для тебя, и подзорная труба от сына осталась. Утонул он в море. Капитаном хотел быть, всё в эту трубу на корабли смотрел. Ты очень похож на него. Поэтому денег с тебя возьму чисто символически — за свет, за газ, за воду. Ты мне ещё внизу, в магазине, будешь продукты покупать, а то мне трудно сумки в гору таскать. А я тебя за это домашней едой буду кормить. Согласен?
— Конечно, согласен, спасибо! — радостно ответил Алексей.
Комната оказалась небольшой, с отдельным входом. Вид из окна прекрасный, и море, и санаторий как на ладони. Алексей положил сумку с вещами, взял список продуктов у хозяйки, спустился вниз. Сначала прошёлся вдоль забора санатория, всё внимательно осмотрел и только потом, узнав, где находится магазин, купил хозяйке продукты. Вернулся в пятиэтажку. Подзорная труба уже стояла на столе возле окна. В ожидании ужина Алексей рассматривал в трубу территорию санатория. Не просто рассматривал, а очень внимательно, делая только ему понятные пометки на клочке бумаги. После осмотра и сытного домашнего ужина Алексей завалился спать. Нельзя делать важные дела после бессонной ночи в поезде. Завтра будет трудный день. Надо отоспаться. Утро вечера мудренее. Наступило завтра. На пляже санатория для партийной номенклатуры сидела молодёжная компания. Шесть человек. Сама Ирина играла в настольный теннис с каким-то юношей, Тимуром, из Алма-Аты. Двое парней, Саша из Минска и Миша из Киева, лежали на песке и играли в карты. Две девушки сидели чуть в стороне. Это были эстонки: Регина — дочка члена ЦК компартии Эстонии и её личный телохранитель, лейтенант КГБ Эстонской ССР, Марта. В её обязанности входила постоянная опека Регины — и на завтраке, обеде, ужине в столовой, и на пляже, и в море, и в бассейне, везде. Даже ночью она спала в комнате, смежной с комнатой Регины. Регина была очень красивая девушка, чудесные светлые волосы были заплетены в толстую косу, которая просто блестела бело-золотым металлом на солнце. Девушки разговаривали между собой по-эстонски о своих, никому неведомых делах.
И вдруг в лучах южного солнца на пляже появляется атлетическая фигура молодого человека, это был Алексей. Выглядел он прекрасно: талия — сорок восьмого размера, плечи — пятьдесят второго. Плавки «Адидас» и дорогущие импортные солнцезащитные очки «Хамелеон». В руках он держал иностранные очки для плавания «Арена» и пакет «Мальборо» с вещами. На ногах красовались кроссовки «Пума», через плечо перекинуто полотенце «Максвелл». Для начала восьмидесятых годов это было круто. Ирина просто застыла в изумлении, не отбив очередной шарик. Юноши молча уставились на человека, который посмел загородить солнце и подойти к ним. Девушки продолжали разговаривать по-эстонски, но в более быстром темпе. Марта потянулась рукой под полотенце. И тут Алексей поворачивается лицом к девушкам и с очаровательной улыбкой, глядя им в глаза, произносит на эстонском языке: «Икас кеэги сийн ряэгиб венэ кеэлт? (Кто-нибудь говорит здесь по-русски?)».
Девушки были в шоке. Они ожидали от этого парня всё, что угодно, но только не разговора на родном для них языке вдали от любимой Эстонии. Пользуясь тишиной, Алексей честно начал признаваться: