Эту ночь мы провели, как и конец минувшей. Рядом с друг другом. Она доверчиво спала у меня на груди, пока я всласть вдыхал её уже ставший мне родной запах.
На следующее утро я отвёз её на работу. Остановившись напротив высотного здания, заглушил мотор.
– Спасибо тебе за выходные, – сказал я, не желая прощаться и удерживая её руку за кончики пальцев.
Два дня. Она подарила мне два дня, полных солнечного тепла несмотря на то, что природа порой моросила дождём, а небо часто было хмурым.
– Это тебе спасибо, – румянец коснулся её щёк. – Я такого не заслужила. На время смогла забыться… – облизала губы. Взгляд её вновь на долю секунды потускнел. Но потом она улыбнулась. – Мне пора.
– Может, сходим вечером в кино?
– С удовольствием, – Нина кивнула. – Но… Не сегодня, – мрачно добавила она. – Мне к брату нужно. Он переживает, да и… – сама себя оборвала.
Под выжидательным напором моего взгляда, замялась, вздрогнула.
– У него недавно друзья погибли. Я их тоже знала. Надо побыть рядом, поддержать, – тихо ответила она, будто боясь накликать беду.
– Да, конечно, – сказал я, наконец, понимая, почему Нина порой становилась грустная. – Я позвоню.
– Буду ждать, – чуть улыбнулась. Дождь застучал в окна.
Я отстегнул ремень безопасности и наклонился над Ниной. Без лишних слов и, не медля ни секундой, требовательно коснулся её манящих губ своими. Сердце забилось быстрее. Она не стала отталкивать, лишь теснее прижалась. Волна тепла окатила меня с головы до кончиков пальцев на ногах. Вдалеке сверкнула молния, а через пару секунд прозвучал устрашающий гром.
Глаза в глаза. Они подобны райскому лабиринту. В её душе так легко потеряться…
Мой язык бесцеремонно проник в рот Нины. Она поддалась его напору. Её взгляд утонул в нежности, мой – затуманился. Я аккуратно, но рывком привлёк Нину плотнее к себе. Её руки обвили меня за талию. Я стал жадно целовать её в шею, по-хозяйски поглаживая грудь, живот, бёдра…
Пьянел. Терял рассудок.
Пасмурное утро освещало её лицо, волосы взлохматились, глаза загорелись чувством… влюблённости? Как хотелось в это верить… В это мгновение ни один гениальный художник не смог бы передать через холст всю красоту, что видел я.
– Вик… – сбивчиво дыша, шёпотом позвала она меня, пытаясь остудить. – На работу опоздаю, – мягко улыбнулась.
Я покрыл беспорядочными поцелуями её лицо.
– Беги, – хрипло. Ещё раз коснулся её губ своими, не в силах разжать объятия. Но пришлось. Руслан так некстати опять заворочался внутри меня. – Вечером позвоню.
Нина кивнула и, отворив дверь автомобиля, открыла зонт. Я взглядом проводил её до дверей здания. Когда она зашла в него, завёл мотор. День обещал сегодня быть не только серым, но и алым.
Перво-наперво я заехал в банк. Сняв внушительную сумму денег, направился в автосервис. Увидев меня, мастер с радостью на лице активно принялся вытирать перемазанные руки тряпкой. Хмыкнув, я коротко бросил ему: «Ну?» и показал пачку банкнот. Он залился трелью соловья, расписывая, как, не разгибая спины, на выходных занимался ремонтом «рено». Провёл в гараж и показал автомобиль. Тот действительно выглядел словно новый. Оставшись чрезвычайно довольным, я кинул ему в руки заслуженную плату. Сияя, он поймал пачку стодолларовых банкнот и рассыпался в благодарностях. Я жестом прервал его счастливые щебетания, сурово посмотрел в маленькие бегающие глазки и сообщил, что если он с хозяйки «рено» хотя бы цент рискнёт взять, то его головой полакомятся бродячие псы. По его посеревшему лицу было чётко ясно, он понял, что с ним не шутят и угроза более чем реальна. Замотав головой, мастер начал божиться, что ни за что меня не обманет и бесплатно сменит в «рено» масло. Кивнув, я дал ему ещё инструкций, в которые входило купить атласной ленты, украсить ей «рено» и непременно завязать бантик, вдобавок букет красных роз положить в салон и только так передавать автомобиль хозяйке. Он поклялся исполнить, и я уехал.
Навязчиво ворочающий внутри Руслан, усиливающийся холод в сердце и боль по всему телу наводили меня на мрачные мысли. Затормозив у ресторана, в котором пару дней назад ужинал с Ниной, позвонил его управляющему, сказал, что нужно поговорить и я уже нахожусь перед входом в заведение. Буквально через три минуты низкорослый мужчина сел ко мне в «тойоту». Он был немного полноватый, с залысиной, но всегда безупречно одетый и неизменно с голубым шёлковым шарфиком, мудрёно повязанным вокруг шеи.
– Желал бы сказать тебе добрый день, да когда ты объявляешься, Викентий, – Люсьен шумно выдохнул, промокнул лоб платочком, – я каждый раз проверяю, всё ли верно указал в завещании.