Нина
Распахнув водительскую дверь «тойоты», я увидела окровавленного Влада без сознания. Крик отчаянья застрял в горле. Роняя слёзы, полезла в бардачок, напрочь забыв, что мой мобильный телефон находится у меня же в кармане плаща.
– Держись, родной, – набирая номер отца, я взяла за руку Влада. – Прости, это всё моя вина! Я должна быть на твоём месте! – секунда, две, и я услышала родной голос на другом конце провода. – Папа! Папочка, Влад без сознания, в него стреляли. Здесь кровь. Много крови! Каждая минута может быть последней! – дрожащей ладонью провела по лицу брата. – Пришли вертолёт с врачами. Быстрее только! Мы на мосту… Определи по GPS звонка, где мы. Пожалуйста, быстрее…
Приказав мне успокоиться, отец пообещал, что в течение пятнадцати минут вертолёт прибудет.
Не отключив звонок и кинув мобильный телефон на пассажирское сиденье, я поцеловала перевязанную ладонь Влада.
– Живи, братик. Не смей меня покидать. Ты мой ангел, мой свет. Если можно было бы всё вернуть, изменить… Прости.
Задыхаясь рыданиями, я посмотрела через лобовое стекло в сторону моста. В этот самый миг Викентий, раскинув руки, с разбегу прыгнул в реку.
– Нет… – шёпот сорвался губ. – Нет. Нет! – выбежав из «тойоты», кинулась к мосту. Вцепившись в перила мёртвой хваткой, стала вглядываться вниз, надеясь увидеть вынырнувшего Вика.
– Вик! – отчаянно закричала я. – Вик! ¬– но лишь эхо было ответом, отражающимся от утихающей ряби на тёмной воде.
Колени подогнулись от бессилия. Голова закружилась, и я не заметила, как села на мост, привалившись плечом к перемычке перил. Желание исчезнуть взяло меня в свой давящий прессом плен, но страх бросить брата не позволял сдвинуться с места.
Я ничтожество. Из-за меня погибла Людмила, Рената, друзья… Руслан. Из-за меня! Я не достойна жить…
Столько всего можно было бы избежать? Нельзя было мне слушать Влада, позволять ему брать на себя вину. Судьбе не солгать…
Туманным взором я смотрела на спокойную до омерзения реку.
Зачем ты прыгнул, Вик? Почему не остался? За что оставил меня? Я бы не выдала тебя. Позволила бы тебе сбежать. Ты мстил за Руслана. Кто же ты ему? Во что мне верить? Кроме того, что чувствую, ты не лгал… Ты любишь меня. Демон я, не ты. Должна ненавидеть тебя, что хотел убить Влада, но не могу. Ты должен был убить меня. И убил, бросив. Сама себе противна! Я запуталась. Как тяжек груз вины… Так хочется всё забыть, ничего не помнить, кроме тебя. Но нельзя. Моя вина подарила мне тебя.
Зарыдала в голос, прижав колени к груди.
Ты нужен мне, Вик. С тобой было так тепло, спокойно. Ни с кем так больше не будет! Как пусто… Холодно… Страшно… Пара дней с тобой что целая жизнь счастья. А дальше что? Теперь впереди вечность мрака и холода. Я не выберусь из неё без тебя…
Будто сквозь толщу льда услышала нарастающий шум, издаваемый приближающимся вертолётом. Сил сдвинуться с места у меня не осталось. Я потерялась…
Мощный ветер захлестал по лицу. Мой взгляд утонул в удивительно красивом свинцово-алом окрашенным закатом небе.
Смутный шёпот, и я провалилась в непроглядную тьму.
Очнулась я уже в больнице. Рассвет стучал в окна. Выйдя в коридор, столкнулась с поставленным отцом охранником. Я отлично его знала, у нас были с ним дружеские отношения. Он проводил меня обратно в палату, мягко усадил на кровать и рассказал, что Влад жив, но пока находится в реанимации и без сознания. Врачи искусственно держат его в глубоком сне, чтобы он не чувствовал боли. С ним всё будет хорошо. Стрелявшего ещё не нашли, хотя тщательно прочесали окрестности, и по настоянию отца полицейские даже вызвали водолазов, и те работали и ночью при прожекторах. Днём зону поиска расширят, но шансы на успех малы. Если преступник уходил, то ту округу он уже покинул. Если бросился вплавь и утонул, то ниже у реки резко усиливается течение и есть опасные ямы, куда могло затянуть тело, там водолазы искать не станут, слишком небезопасно. «Тойота», в которой лежал Влад оформлена на сына местного прокурора, но загвоздка в том, что это мальчик семи лет. Документы – фальшивка очень высокого уровня.