Заметив на обочине мигающий аварийкой легковой автомобиль, а рядом с ним девушку, потерянно рассматривающую его помятый передний бок, свернул с трассы и затормозил.
Я хладнокровный убийца, но не чистокровное зло. У меня нет души, зато есть разум, и я перенёс безумно много человеческой боли, страданий и горя. В чём-то я сочувствую людям, в чём-то ненавижу и презираю их. Я не знаю, чего больше во мне – доброты или жестокости, чего меньше – моей природы или свободы выбора. Хотя, нет. Мне известно, чего… но в данный момент я ещё не решил, что возобладает.
Солнце скрылось за дымкой облаков. Сумерки стали сгущаться.
– Что случилось? – выйдя из «тойоты», спросил я участливым тоном.
– Джип, подрезав меня, ударил и… и уехал, – спрятав за ухо локон тёмно-пшеничных волос, имеющих едва уловимый оттенок меди, ответила девушка ростом чуть ниже моего и настороженно на меня посмотрела.
– Вы таким взглядом сверлите меня, словно я обладаю рогами и хвостом, – улыбнулся. Примирительно поднимая руки, присел на край капота своего автомобиля, тем самым показывая, что не намерен приближаться. – Я лишь хочу вам помочь.
Девушка окинула меня внимательным взглядом сверху вниз. Нахмурилась, отчего стала похожа на котёнка, которому вместо молока предложили спирт.
– У вас одежда в каких-то странных бурых пятнах, – задумчиво протянула она. – Может быть, вы маньяк, – бесстрашно посмотрела мне в глаза, но сделала шаг назад. – По телевизору предупреждали, что в городе уже три загадочных убийства за неделю, – её щёки вспыхнули румянцем, взгляд заметался, словно она оценивала обстановку, сможет ли ей кто-то помочь, если я нападу. Попятилась к открытой двери своего «рено» и предупредила: – Учтите, я вооружена.
Я едва не рассмеялся в голос.
– И каким видом оружия предпочитаете защищать вашу жизнь и честь леди? – с полуулыбкой поинтересовался шутливым тоном. Опустив руки, провёл ладонями по джинсам, заляпанными кровью.
– Травматическим пистолетом, – с выражением неловкости, искоса поглядывая на меня, она села в салон.
– И, должно быть, он вами забыт в сумочке, – кивнув, скрестил руки на груди. – Вы не спешите, спокойно его доставайте, проверьте есть ли в нём патроны и не забудьте снять с предохранителя. Не переживайте, мне решительно некуда спешить, сможете тщательно прицелиться.
Девушка переменилась в лице. Её щёки покрыл ещё более густой румянец. Она громко вздохнула, что-то проворчала и, оставив затею с поиском оружия, вышла из автомобиля. Прохладный порыв ветра закружил листву на дороге.
– Кажется, вы не псих, – неуверенно произнесла она, обращаясь то ли ко мне, то ли к самой себе.
Я хмыкнул.
– Когда балованный мальчишка в кафе обрызгал меня из бутылки кетчупом, я чуть не стал маньяком, надирающим уши, – подмигнул. – Так вам нужна помощь?
Девушка, покусывая край нижней губы, повела плечами.
– Я едва не перевернулась. Еле смогла вырулить и остановиться. Вроде бы что-то с колёсами спереди не так.
– Позволите подойти и проверить? – мягко спросил я.
– Да, – она засмущалась. Переминаясь с ноги на ногу, спрятала ладони в задних карманах серо-чёрных джинсов.
Приблизившись к «рено», я попробовал покрутить его руль, но тот вращался с трудом. Осмотрев со стороны полученного удара переднее колесо, мне осталось лишь вынести вердикт:
– Без капитального ремонта не обойтись. Ездить на нём нельзя. Рулевое на ходу может окончательно заклинить в любую минуту, и тогда пистолет уже гарантированно не пригодится.
Мой взгляд встретился с её. Непонятная волна тепла, тревоги, тоски и чего-то, щемящего сердце, обдала меня. Нахлынула внезапно и так же стремительно ушла. Но внутри нечто изменилось. Я, нахмурившись, направился к своему автомобилю. Смотря на его чёрные линии, на серо-рыжий грунт обочины, на потемневшее небо и надвигающиеся свинцовые тучи, я продолжал видеть перед собой глаза незнакомки, мягко окрашенные весенней зеленью, с рассыпанными, будто звёзды, крапинками синевы.
– И что делать? – растеряно прозвучал у меня за спиной голос девушки.