Жанна была первая, с кем я встретился из компании приговорённых болью отчаявшегося самоубийцы. Она умерла мгновенно. Я был к ней милосерден, хотя и не терплю трусости. Подойдя со спины, стремительным движением свернул ей шею. Ей не было больно. А Руслану было. Но не в его власти отменить оплаченные смерти.
Мобильный зазвонил. Мне сообщили, что вызванные мною проститутки подъехали. Я вышел на улицу и встретил их. Одетые в короткие платья и кожаные куртки, они, смеясь и заигрывая, прошли за мной в зал. Только успел налить ночным бабочкам вина, как тут вновь заиграл мой мобильный телефон. Эта была Нина. Она подтвердила наш ужин, но предупредила, что освободиться только за полчаса до полуночи. Меня это устроило. Уточнив адрес, откуда её забрать и после этого сказав: «до встречи», отключил связь. Положил телефон на полку над камином. За окном вспыхнула молния, и следом устрашающий гром сотряс стены дома. На землю обрушился ливень. Я рассмеялся и выкрикнул:
– Вот он голос Смерти, говорящей с Жизнью!
В это же мгновение почувствовал, как к спине прижалась одна из девушек, уже находившаяся в одном нижнем белье. Она, вначале медленно и ласково, а затем пылко и самозабвенно начала осыпать мне шею и плечи жаркими поцелуями, пальцами одной руки играя моими волосами на затылке, а другой – поглаживая грудь. Вторая жрица покупной страсти, встав передо мной на колени и приспустив с себя ситцевое платье так, что я мог разглядеть её набухшие соски, ноготками, точно кошка, прошлась по моему торсу. Покусывая и аккуратно засасывая на нём кожу, снизу вверх проникновенно посмотрела мне в глаза. Стянула полотенце и откинула его в сторону. Улыбаясь, облизала тёмную дорожку, тянущуюся от моего пупка к члену, на котором уже выступила пара капель смазки. Взяв его в ладонь, легонько сжала у основания и накрыла кольцом влажных губ. Мучительно медленно втянула, заглатывая его в горло до самого упора. Возбуждение накатило большой волной, вымывая на время любые мысли, будь они о ненависти, любви, луне, солнце, Руслане или же о бытии и Нине. Третья девушка, включив музыкальный центр, встала ко мне спиной и нагнулась так, что я увидел из-под короткой юбки белые трусики. Эротично стянув с себя сапоги, она грациозно поднялась на стол. Под певучую мелодию начала умело танцевать стриптиз, выгибаясь, раздвигая ноги, мельком показывая грудь.
Нежные касания и горящие глаза, бурлящая в венах кровь и ускоряющийся ритм сердца обволакивали дурманом голову, заставляя идти её кругом.
Лёгкие горели от нехватки воздуха. Девушка сзади нежно обвила руками мою шею, покусывая мочку уха, бёдрами прижимаясь всё теснее и теснее. Порой она сползала вниз и целовала мне ягодицы и ноги так, будто меня касался свежий бутон розы.
Девушке, с упоением сосущая и вылизывающая мой член, старалась. Повинуясь моему приказу, она послушно ущипнула себя за напряжённые соски. Шире расставив колени, скользнула пальцами между ног и выгнулась, скомкано застонав. Её мокрые губы лишь плотнее обхватили мой ствол, а язык без устали оглаживал головку.
Запустив пальцы в её белоснежные волосы, я смежил веки. И тут же во тьме вспыхнули зелёные глаза. Нина, робко зовя огонь в сердце, поцеловала мои губы. Тронула пальцами плечи. Мои ладони ощутили её бёдра. А эта весна в глазах лавиной обрушилась мне в пустоту, заменяющую душу.
В низ живота хлынуло всё напряжение подрагивающего тела, закручиваясь тугой спиралью. Ещё мгновение, и я с напором заполню рот проститутки спермой. Но нет…
Противно…
Распахнув глаза, я оттолкнул девушку.
– Пошли вон, – прорычал я.
Злость на себя скрутила вены.
Не хочу любить. Не хочу терять. Её глаза сводят с ума. Она нужна мне, как вода - реке!
Взяв с тумбы бумажник, кинул проституткам деньги. На ходу одеваясь, они без лишних слов покинули дом. В плохом настроении я поднялся в спальню. Надев тёмные брюки и кардиган, посмотрел в зеркало. Из отражения на меня смотрел крепкий и подтянутый тридцатитрёхлетний мужчина, рост которого был чуть выше среднего. В глазах таился смертельный чёрный лёд. Портрет дополняли густые брови, орлиный нос, ярко выраженные скулы и тонкие губы, искривлённые словно в вечной циничной улыбке. Она дарила лицу оттенок мистической привлекательности, но сквозила злом опасного и умного хищника.