Когда она говорила о брате, её полные зелёного света глаза стали разительно темнее. В них словно случилось солнечное затмение, и грусть холодной ночью опустилась на неё. Я поинтересовался, почему она до сих пор с ним живёт, он младше её? И Нина поведала, что, да, она старше его на три года, но причина их совместного проживания в ином. Месяцев девять назад она съехала с родительского дома, решив жить самостоятельно, как и брат со своей девушкой. Но увы, семь недель назад он с ней расстался. Любимая призналась ему в измене. История для фильма: молодая гимнастка, длинный командный сбор, харизматичный футболист, похожий на Криштиану Роналду, и как предсказуемый итог, вулкан чувств. Брат сильно переживал, ведь он хотел предложить ей руку и сердце. В отчий дом не пожелал возвращаться, а одиночество, поселившееся не только в его душе, но и в квартире давило.
Тогда-то Нина и предложила ему какое-то время пожить вместе, благо у неё самой на данный момент никого не было. Со своим последним мужчиной она рассталась около года назад, когда тот из-за пустяка, что она купила себе красную, а не белую блузку, поднял на неё руку. Также Нина рассказала, что когда ей было десять лет, её мама умерла от внезапной остановки сердца. А отец бизнесмен и владеет сетью салонов красоты.
– Жалко, что пистолет явно не при тебе, – криво улыбнувшись, с едкой горечью про себя отметив, что десерт мы уже доели и Нину пора отпускать. Сердце от этого заныло, словно я собирался вытащить его из груди. – Иначе предложил бы тебе одну глупость.
– Рискни, – она хитро улыбнулась и чуть прищурилась. – Может, он у меня под ажурной подвязкой на бедре изнутри.
– Сегодня впервые боюсь не успеть, опоздать, не сделать, потерять, – уперев локти в стол, я пожирал её голодным взглядом. – Обещал, что это будет просто ужин. Также клянусь бесценным для меня местом, где я родился, что не покушусь на твою женскую честь, – голос у меня резко сел. Пальцы сжались в кулаки. Я собрал всю решимость в несколько судьбоносных слов, что рвались из замершего в страхе сердца: – Поедем ко мне! Не могу сейчас расстаться с тобой! Я буду ночевать в отдельной спальне. Утром накормлю тебя завтраком, отвезу, куда скажешь. А вечером сходим в кино или театр. Потом поужинаем уже у меня, а дальше… – пожал плечами. – Может быть, выстрелишь в меня, и тогда смогу тебя отпустить.
Импульсивно я встал, смахнул со стола всё, что разделяло меня и её.
Звон… Осколки посуды… Удивлённые взгляды посетителей, на которых мне в эту минуту было плевать.
Накрыл ладонь вздрогнувшей и опешившей Нины рукой, второй бережно коснулся кончиками пальцев её побледневшей щеки. Мой темперамент взывал к сознанию неукротимым желанием уложить девушку на стол, зубами стянуть с неё трусики и брать, брать, брать… Я кричал ей взглядом, что опасен, умолял бежать прочь, а губами… Я их перестал чувствовать от волнения, хотя они двигались.
– Язвительны прекрасных глаз лучи,
Пронзённому нет помощи целебной
Ни за морем, ни в силе трав волшебной.
Болящему от них – они ж врачи [1], – утратив ровную нить дыхания, утопая в широко распахнувшихся зелёных океанах, процитировал я строки гения, очевидно, знавшего те же чувства, что испытываю я теперь.
Из глаз Нины исчез испуг, но меня будто ледяная волна ударила. Осознав, что напугал девушку, устало сел на своё место.
– Прости, – тяжело выдавил из себя. Потёр лицо холодными ладонями. – У меня впервые такие чувства. Ты удивительная женщина! Должно быть, будет лучше, если администратор вызовет тебе такси. Я оплачу. Сейчас это улажу, – заставляя себя дышать, встал.
– Постой, – поджав губы, Нина тоже поднялась. Подошла ко мне. Взяла мою руку. – Чьи это стихи?
– Увы, не мои, – горькая полуулыбка. От прикосновения Нины пробежал возбуждающий ток. Сердце ускорило бег и живительное тепло потекло по венам. – Это Франческо Петрарка.
– Знаю другой у него сонет, – она потупила взор, о чём-то задумавшись. Быстро провела языком по губам и почти шёпотом заговорила: – Благословляю день, минуту, доли
Минуты, время года, месяц, год,
И место, и придел чудесный тот,
Где светлый взгляд обрёк меня неволе.
Благословляю сладость первой боли,
И стрел целенаправленный полёт,
И лук, что эти стрелы в сердце шлёт,
Искусного стрелка послушен воле.
Благословляю имя из имён
И голос мой, дрожавший от волненья,
Когда к любимой обращался он.
Благословляю все мои творенья
Во славу ей, и каждый вздох, и стон,
И помыслы мои — её владенья… [2]
Раскрасневшись, Нина, не поднимая глаз, подступила ко мне чуть ближе. Едва слышно спросила:
– Чувствуешь, я твоя Лаура?
Не удержавшись, я обнял её. Растворяясь в карамельном аромате волос, хрипло заговорил на ухо:
– Да, покуда пистолет будет при тебе. Без него я, в отличие от Петрарки, вмиг уложу Лауру на кровать и никогда не отпущу от себя.
Едва не простонав, я разомкнул объятия. Нина делала меня слабым, да только в этой слабости я ощущал беспредельную силу. Я чувствовал в себе душу!
– Твоё приглашение в гости ещё в…
– Да, – я перебил её застенчиво говорящую. Пылко схватил за руку. Поцеловал в ладонь. – И клятва тоже. Веришь или нет, я скорей умру, чем обижу тебя.
Нина помрачнела.
– Я только брату позвоню, предупрежу, где и с кем буду. Назову ему твоё имя с фамилией и адрес. Можно? – вопросительно изогнула брови.
– Разумеется, – безмятежно улыбнулся. Коснулся её плеча. – Можешь даже и почасовые видеоотчёты отправлять.
Она забавно скривилась, пробурчала, что это уже слишком и что она взрослая девочка. Я протянул ей свой мобильный.
– Держи. Так брат заодно и мой номер будет знать.
– Ему уже известен, я сказала перед тем, как уезжала на встречу, – она взяла у меня мобильник. – Только свой телефон я в плаще забыла.
– Тогда не сомневаюсь, пистолет у тебя на бедре есть, – я театрально вздохнул. Продиктовал ей свои данные и адрес. Невольно улыбнулся, когда Нина после долгой речи брата, сказала ему: «Не волнуйся ты так, – примирительно начала она, но её явно оборвали. – Да-да, я помню, что жизнь у меня одна, что… – поджала губы и странная обречённость мелькнула в её глазах. Отвернулась от меня. – Всё будет в порядке, никаких глупостей». Буркнув брату, что тоже его любит, прервала разговор и отдала мне телефон.
Оплатив счёт за ужин и ущерб, я под руку проводил Нину к моему автомобилю. Пристегнувшись, она с мягкой улыбкой спрятала нос в бутоны хризантем.
– Без взгляда в твои глаза я и не представлял насколько именно было пусто у меня, – напряжённо сглотнув, я запустил двигатель. – Для многих я Дьявол, но для тебя желаю быть светлейшим Ангелом.
Она вопросительно на меня посмотрела.
– В таком случае я многим кажусь Ангелом, когда по сути являюсь Дьяволом, – нервно приподняла уголки губ. В глазах сверкнули слёзы.
Я остолбенел, не понимая, к чему она клонит.
– Не обращай внимания, – она махнула рукой. – Неудачная шутка.
– А слёзы?
– Тебе показалось, – она широко улыбнулась, но улыбка вышла какая-то блёклая, словно мираж. – Я просто переживаю… за брата, – добавила она тихим голосом.