Злата снова вскинула руки. Старая Альва вытерла кровь тыльной стороной ладони и сказала чуть громче:
– Не останавливай меня. Я должна успеть тебе передать. – Она полезла внутрь складок платья и долго и неуклюже шарила в них.
Наконец, нашла, что хотела, и вертикальная складка на лбу разгладилась. Медленно она разжала пальцы, и на ее ладони сверкнул небольшой стеклянный шарик, внутри которого мерцал, переливаясь разными цветами, волшебный камень.
Древнийка поднесла камень к лицу, и в глазах у нее вспыхнуло. Лицо ее посветлело, даже щеки порозовели.
Она слабо улыбнулась:
– Это мой амулет. Мне дал его высший асам, мой отец. Я его дочь.
Злата невольно отшатнулась:
– Высший асам ваш отец? Но почему вы мне ничего не сказали, почему не остановили, когда я отправилась его свергать?
Древнийка слабо усмехнулась:
– Мой отец хоть и правил четырьмя стихиями, но никогда не был правителем. Он уступил кресло правителя младшему брату. Тому не хватало стихии огня.
– Но кто же в таком случае ваш отец? – нетерпеливо спросила Злата. – Где он?
– Ты так и не догадалась? – древнийка закашлялась, из уголка рта показалась кровь.
– Старая Альва, держитесь! – закричала Злата. Она сжала в ладонях руку древнийки и запричитала. – Пожалуйста, живите.
Древнийка судорожно всхлипнула и задышала ровнее. Злата поднялась:
– Я сбегаю за помощью. Мы унесем вас в укрытие, подальше от палящего солнца.
Древнийка неожиданно цепко схватила Злату за руку.
– Нет. Выслушай меня. Ты должна знать, кто я. После смерти мамы я убежала в лес. Я долго шла, пока меня не остановили гиблые болота. Они медленно засасывали меня. Я уже решила, что останусь в них навсегда. В отчаянье стала призывать Всемогущего Асама. Он услышал меня. Облако надо мной превратилось в лицо мужчины с длинной бородой. Он назвался моим отцом. Он сказал, что передал мне власть над стихиями, и что я спасусь, если захочу. Я спросила, как, но он исчез. Я долго ждала его появления, но тщетно. Не знаю, как мне пришла в голову мысль приказать водам болота расступиться. Они послушались. Я призвала свежий ветер, и он прилетел с чистым воздухом. Жидкая земля превратилась в твердую, и я пошла по ней, как посуху. Наконец, я набрала веток для костра, разожгла огонь голыми руками и согрелась.
– Вы же истинная высшая асама! – ошарашенная Злата с трудом верила своим ушам. – Вы должны были управлять Альвией.
– Меня не воспитывали, как будущую правительницу. В моих жилах течет кровь не только высших эльфов, но и древнов. Мое дело – возиться с землей, а не управлять страной.
– А ваш отец, он…
– Вех Мудрый отказался от власти, он не хотел править страной. Ему больше нравилось учить детей. – Древнийка вложила в руку Златы волшебный камень. – Ты передашь ему мой амулет. Волшебный камень вернется к своему хозяину.
– Как же я не догадалась, что Вех Мудрый и есть истинный высший асам! Но что будет с вами? – Злата посмотрела на древнийку, и их глаза встретились.
– Он придет за мной. – Старая Альва отвела взгляд.
– Теперь он согласится стать высшим асамом?
Древнийка долго смотрела на Злату.
– Он должен. Иначе Альвия опять…
Она замолчала. Расцепились ее пальцы, и рука безвольно упала на сухую колючую траву.
Глаза ее уставились в небо, в них отражались белые облака.
Злата ждала, не скажет ли она еще чего-нибудь, но тщетно.
Глаза Старой Альвы медленно гасли. Жизнь потихоньку уходила из нее; также неуловимо, как незаметно тают кусочки льда в теплой воде.
В глазах у Златы защипало, и она заплакала. Она понимала, что древнийка умирает, но ничего не могла сделать, сама древнийка запрещала помогать ей. Злата ждала до тех пор, пока Старая Альва не затихла совсем.
Не хотелось верить, что она больше никогда не сможет поговорить с древнийкой. Эта мысль полоснула внутри груди, как ножом.
– Нет, – сказала Злата, – это невозможно. Вы не можете. Нет! – закричала она, и ее крик долетел до леса и далеких гор, вспугнул с деревьев диких птиц, заставил ветер затянуть тучами солнце.