Вокруг сгущались сумерки, за каждым деревом чудилась засада. Любой шорох заставлял вздрагивать; собственные шаги, даже свое дыхание пугали.
Злата пожалела, что не слышала также чутко, как гиена, и не видела в темноте также зорко, как кошка. Гиена. Она находилась далеко. Злате не на кого было положиться, кроме себя.
Она почувствовала, как слипаются глаза. С усилием добрела до стога сена, непонятно почему сохранившегося на краю поля. Сено пахло душистыми травами и цветами. Злата вырыла в нем углубление и нырнула в ямку. Накидала на себя охапки сена и закрыла глаза.
Сон не шел. Перед глазами вставала Старая Альва. Точно такая же, какой она увидела ее в первый раз. Неприветливая старуха со своими капризами. Как Злата ее тогда ненавидела! Считала, что «вредная старуха» специально не показала путь домой. Как она ошибалась! Старая Альва все время говорила правду. Иногда не договаривала, но не врала. А вчера пожертвовала ради нее жизнью. Злата почувствовала, как по щеке ползет слеза. Она смахнула ее и перевернулась с одного бока на другой, шурша сеном. Несколько сухих травинок проскользнули под одежду.
Злата вытащила их, ругаясь – они царапались и кололись. Она вылезла из укрытия.
На небе уже светила луна, рядом с ней мерцала красная звезда.
«Марс, – пробормотала Злата, – планета бога войны. Предвещает битву».
Сон окончательно улетучился.
Она оглядела черное поле и темный строй деревьев на его краю. У куста с мелкими узкими листьями парила бабочка с белыми блестящими крыльями, пушистой спинкой и гребенчатыми усиками. Похоже, она не могла выбрать подходящий лист для отдыха. Ее полет напомнил Злате собственные думы. Они также, как бабочка, порхали с места на место, не останавливаясь надолго ни на одной мысли. Они тоже не хотели отдыхать.
Наконец-то бабочка опустилась на тонкую ветку и замерла.
– Спокойной ночи, – сказала ей Злата и вернулась в углубление в стоге сена.
Она не заметила, как уснула. Сквозь сон слышала хлопанье крыльев и тонкий свист, но не проснулась.
Луч солнца разбудил ее. Он скользнул по щеке и задержался на веках. Ресницы на глазах у Златы затрепетали, и она открыла глаза. Яркий свет заставил зажмуриться.
– Доброе утро, – пробормотала она и сладко зевнула, потянувшись.
Руки нащупали сено, и Злата вспомнила обо всем, что случилось вчера. Она застонала от горечи потери. Рядом запорхала миниатюрная стрекоза.
– Малышка, ты нашла меня. Пошли теперь искать колдуна.
Злата решительно встала, закрутила волосы на затылке и заколола их деревянными палочками, чтобы не мешались. Очистила одежду от прилипших травинок.
– Куда идти? – Злата застыла в растерянности.
Пластина в руке потеплела, из алмазной поверхности брызнули в разные стороны острые лучи. Стрекоза испуганно спряталась за Злату. Лучи собрались в одну линию и протянулись к лесу.
– Пойдем туда, – догадалась Злата и пошагала к деревьям.
Стрекоза полетела следом.
Второй раз Злата видела замок Вещего Дисмарха. Она словно попала в угрюмое средневековье. Не в то, где проводились турниры в честь знатных дам, а в то, в котором жестоко и безжалостно убивали, не щадя ни стариков, ни женщин, ни детей. Так же, как в первый раз, замок подавил ее своей мрачностью и суровостью.
Злата всмотрелась внимательнее. Замок выглядел так, словно совсем недавно здесь прошел гигантский смерч. Башни были разрушены, мост обвалился, а ворота исчезли. Вместо стекол зияли провалы. И гиблая тишина. Вокруг – ни одного альвийца.
– Что случилось с замком? Кто его разрушил? Неужто сам Вещий Дисмарх? Где же он? Жив ли? Может, тоже умер?
Она осторожно перебралась по мосту, старательно обходя провалы, прошла под аркой для ворот. Тяжелые кованые ворота скособочились. Видимо, кто-то могучий пытался сорвать их с петель. «Кому еще так насолил Вещий Дисмарх?».
Во внутреннем дворе валялись обломки каменных башен, под ногами осколками хрустели разбитые витражные стекла. «Жаль такую красоту», – подумала Злата. Она прошла мимо сломанных пустых клеток. Очевидно, раньше Вещий Дисмарх держал в них животных. Злата остановилась и прислушалась. Не хотелось бы ей встретиться с дикими зверями. На ее счастье, они, похоже, разбежались, кто куда.