«Думай лучше о Вещем Дисмархе, а не о зверях. Он гораздо опаснее и хитрее».
Клетки остались позади, и Злата вошла в замок через открытый дверной проем. Полностью распахнутая массивная дверь словно приглашала войти внутрь.
Она очутилась в огромной зале, размером чуть ли не с дворцовую площадь. На мощеном каменном полу лежали осколки стекол, обломки статуй и перевернутой мебели, засыпанной камнями. Сорванные гобелены однобоко болтались на стенах. Кругом разруха.
«Что здесь случилось? Где Вещий Дисмарх? Где его слуги? Разбежались?».
Злате показалось, что кто-то вздохнул, и она замерла, крепко сжимая в одной руке стеклянный шарик, а в другой – пластину. И тем, и другим она не умела толком пользоваться, но надеялась, что при опасности они ей помогут.
– Пришла меня добить, – послышался мужской голос.
Злата стремительно развернулась.
Вещий Дисмарх сидел в алом бархатном кресле, откинув голову на спинку. Глаза его были плотно закрыты, исхудавшая рука бессильно свисала с подлокотника. Когда-то он мог без особого труда свернуть ей шею, но сегодня могучий колдун выглядел беспомощным.
Он казался не опасным, но Злата не доверяла ему. Уж чему-чему, но в Альвии ее научили подозрительности.
Она молча смотрела на него. Он первый нарушил молчание:
– Старая Альва не убила меня, но хорошо покалечила. Последняя из рода древнов и носительница высших сил. Я же знал, что нельзя ее убивать. Видишь, какой я теперь старый. Она разрушила мой замок. Все мои слуги разбежались, даже Рапис исчез. Никто мне не поможет.
Его голос звучал устало, но что-то Злате в нем не нравилось. Ее не покидало ощущение, что он притворяется. В любой момент он мог показать свою силу. Она подумала, что и для нее, и для Альвии было бы лучше, чтобы колдун исчез навсегда.
– Чего ты ждешь? – спросил он. – Убей меня! Я бы на твоем месте так и сделал.
– Не сомневаюсь, – выдавила из себя Злата.
Она шевельнула пластиной и вдруг поняла, что не сможет его убить. Она полночи представляла, как расправляется с ним, и все зря. Она знала, – это он виноват во всех ее несчастьях. Из-за него она попала в этот мир, из-за него в Альвии исчезали реки, сохли деревья, погибали от голода жители. Это он выпустил на волю низовых, это он дал им силу. Он убил Старую Альву. При мысли о ней внутри поднялся гнев. Все так, но как можно было убить беспомощного больного старца, каким он сейчас казался? Разве он недостаточно наказан?
– Почему ты медлишь? – он открыл глаза и уставился на нее.
«Потому что я не убийца!», – хотела крикнуть Злата, но промолчала.
Ей показалось, что его взгляд сделался виноватым. «Неужели он раскаялся?» – удивилась она. Колдун закрыл глаза и откинул голову на кресло.
– Живите, как позволит совесть, – сказала Злата и повернулась, чтобы уйти.
Она услышала наверху свист ветра. Ей почудилось, что на разрушенную башню кто-то приземлился.
«Неужели Клатч? – подумала она. – Что он здесь делает?».
Со стороны Вещего Дисмарха зашуршало. Из-за кресла показалась чешуйчатая голова.
«Ящерица! Та самая, которую я когда-то спасла от пожара в школе. Она как сюда попала? Не хватает только Гиены», – удивилась Злата.
Колдун, похоже, ничего не заметил. Он изучающе смотрел на Злату.
– Ты не хочешь меня убивать. Все верно – златница не убивает, она лечит. – Он усмехнулся. – Ты не Атропа, она не колебалась бы.
– Кто такая Атропа?
– Колдунья, которая закинула тебя в Альвию. Я отправил ее с Леем к людям узнать, что изменилось в их мире. Ты рассердила ее, а она всегда легко выходит из себя. Отчасти ты сама виновата, что попала сюда. Не нагрубила бы ей и никогда не узнала бы, что есть такая страна Альвия. Когда-то я запретил Атропе убивать тебя, а она так хотела! Пожалуй, не будь тебя, сейчас я сидел бы в кресле правителя Альвии.
Глаза его загорелись жгучим огнем, и она почувствовала, сколько силы кроется в его взгляде. На миг ей даже захотелось покориться Вещему Дисмарху.