Кларисса побледнела. Она схватилась за горло, судорожно открывая и закрывая рот, словно ей не хватало воздуха. Сначала кончики ее волос, а потом и все волосы поседели, стройная фигура сгорбилась, а красный шелк превратился в лохмотья.
– Отпусти меня, – с усилием прохрипела Кларисса.
Злата с ужасом наблюдала за их поединком. Она понимала, что нужно снять кольцо с его пальца, но не могла заставить себя приблизиться и прикоснуться к нему.
Кларисса повернула к Злате лицо и с прохрипела:
– Сними кольцо. – И упала на каменный пол.
Она сипела и кашляла, в ее горле хрипело и булькало.
Злата шагнула к колдуну, но Клатч опередил ее. Он вцепился в руку Вещего Дисмарха когтями и сорвал кольцо.
Рука колдуна бессильно упала, а сам он дернулся и затих, на этот раз окончательно.
Ящерица расцепила челюсти. Оказывается, она все время держалась за его ногу.
Кларисса не шевелилась. Злата перевернула ее на спину. Ее пульс не прощупывался – колдун задушил ее.
– Всемогущий Владыка, – сказала Злата, стараясь не смотреть на то, что осталось от колдуна и ведьмы. – Они оба мертвы.
Она посмотрела на Клатча и ящерицу:
– Спасибо вам. Если бы не вы, он убил бы меня.
Она положила пластину и шарик в карман и подошла к птице вплотную, удивляясь, почему колдун так легко сдался. «Может, пластина все же помогла победить его? Может, она нейтрализовала его способности?» – Злата только сейчас вспомнила, что пластина нагревалась в ее руках, а шарик пульсировал.
Она приблизилась к Клатчу. Перья на его спине отливали бронзой, а кольцо тускло блестело под его лапой. Злата нерешительно поднесла к орлу руку:
– Можно, я тебя поглажу?
Он переступил лапами. Она погладила его по крутым крыльям, чувствуя их упругость и крепость. Он нахохлился, словно ему не нравилась ласка. Злата с опаской провела рукой возле хищного клюва, не решаясь дотронуться.
– Лети! Ты свободен! Отныне никто не может повелевать тобой.
Как и в первую встречу в лесу, орел взмахнул могучими крыльями. Поднялся ветер, затрепетали полу висящие гобелены, а на полу звякнули осколки. Злату обдало таким сильным потоком воздуха, что она с трудом устояла на ногах. Орел поднялся на высоту, сделал круг над головой и исчез в облаках. Злата поняла, что больше его не увидит.
Она подошла к ящерице и погладила ее по спине:
– Ты отблагодарила меня за свое спасение в школе эльфов. Спасибо. Ты тоже больше ничего не должна мне.
Ящерица вильнула хвостом и исчезла.
Злата посмотрела на землю, где только что лежало кольцо и не увидела – похоже, Клатч забрал его с собой.
– Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, – прошептала Злата. – Хорошо, если это кольцо не надо уничтожать в каком-нибудь особом вулкане, как кольцо из «Властелина колец».
Глава 34
Атропа запаниковала, когда узнала, что Вещий Дисмарх уничтожен. С одной стороны, ее обрадовала полученная наконец-то свобода, но с другой, испугала мощь Оксаны. Похоже, та обладала такими силами, о которых сама Атропа даже помыслить не могла. Девчонка одолела, пусть даже с чужой помощью, одного из самых могущественных колдунов, которого знала Атропа. Наверное, все же надо было пожалеть, что Вещего Дисмарха больше нет. Он, конечно, запрещал Атропе выделывать все, что она хотела, но позволял творить темные дела, пусть даже часто и по его заказу; кроме того, она чувствовала себя под его защитой.
Атропа возненавидела Оксану с первой же встречи. Мало того, что эта вертушка нагрубила ей, так еще строила глазки Лею. А тот тоже хорош, сразу растаял и распустил перья, как павлин. Атропа скрипнула зубами – она давно избавилась бы от ненавистной девицы, но Вещий Дисмарх не разрешал. Мол, она не опасна. Девица росла, набиралась сил, и вот и нет колдуна. Теперь девчонка, забери ее низшие, доберется и до нее.
Атропа с трудом встала на колени и поставила ладони на усыпанную мелкими камнями землю. Каменная крошка больно впилась в кожу. Ведьма поморщилась и зашептала, превозмогая боль: «Темные силы, прошу, пусть девчонка не пронюхает о заветной бусине».
По телу прокатилась крупная дрожь, размером чуть ли не с горошину. Реальность и вымысел перемешались, и Атропе почудилось, как ее горло сдавили холодные пальцы девчонки, такие же безжалостные, как у Вещего Дисмарха. Атропе стало трудно дышать. Она прислонила одну руку к горлу, мысленно отдирая от него невидимые пальцы. Ощущение холода и удушья пропало. Ведьма ловила ртом воздух, с трудом понимая, что только что чуть не задушила саму себя.