– Юла, – прошептала она, – лети вперед. Сообщи, если заметишь опасность.
Стрекоза тотчас же растворилась в воздухе. Она то появлялась, то исчезала. Даже успела поймать и съесть муху.
«Ты не можешь потерпеть? – возмутилась Злата. – Хочешь, чтобы нас тоже поймали и слопали, как мух?».
Юла виновата прошуршала крыльями.
Злата настороженно оглядывалась вокруг, опасаясь встречи с неизвестным, но вокруг стояла тишина. Странное ощущение создавали заброшенные дома. Атмосфера стояла давящая и гнетущая.
Длинные безлюдные улицы не пугали Циталу. Она с любопытством разглядывала дома, тянула руки к подъездам, мимо которых они проходили. Злата прикладывала палец к губам, мол, тихо. Хотелось бы ей знать, какие мысли бродили в голове у Циталы, помнила ли она что-либо из своей прошлой жизни?
Двенадцать лет Злата прожила в чужой стране, но до сих пор помнила свой родной город и свою квартиру. Как бы ей хотелось надеть наушники, включить музыку и утонуть в мягком кресле! Пить чай из любимой салатовой кружки и наслаждаться ощущением беззаботности и счастья.
Злате даже померещилось, что она двигалась по хрущевскому кварталу старой части родного города: те же просторные дворы с густой зеленью, детскими и спортивными площадками; те же палисадники с ограждением в виде штакетника.
Не хватало только сидящих бабушек на лавочках и мамочек с малышами.
Злата протерла глаза: зачаток ума, она и правда шла по своему городу! Что это? Шутка бродячего города, или он выпустил ее в мир людей? Но почему вокруг не было ни одного человека, собаки или кошки? Куда исчезли голуби и воробьи?
Злата сцепила зубы: пусть это иллюзия, но она знала дорогу к своему дому.
Закапризничала Цитала. Злата перехватила ее поудобнее и стала укачивать, но Цитала вытянулась, как струнка: того и смотри, выскользнет из рук и упадет. Злата предложила ей молоко, но Цитала его выплюнула и заревела противным голосом. Оказалось, что молоко прокисло. На сухари, размоченные в воде, она даже не взглянула.
– Да что с тобой? Где я возьму тебе молока? – Злата попыталась ее урезонить, но Цитала ревела все громче.
Стрекоза упорхнула: видимо, надоело смотреть на ревущего ребенка, или решила осмотреть округу.
Злата поменяла мокрые подгузники, сунула в рот и в руку Цитале сушеную грушу, и она наконец-то замолчала, мусоля фрукт.
Вернулась стрекоза; покружилась возле Златы и полетела над гравийной дорожкой, пересекающей двор по диагонали.
Злата тысячу раз ходила по этой дорожке. Она вела к оштукатуренной и покрашенной белой краской кирпичной бойлерной, огибала ее и плавно перетекала в соседний двор. Но что это? За бойлерной дорожка уткнулась в сетчатый забор из 3-Д панелей. Он начинался от бойлерной и заканчивался у боковой стены дома. Злата могла поклясться, что его только что не было. Что это – шутки Бродячего города? Может, он не хотел, чтобы она уходила?
– Ну уж нет, назад я не вернусь. – Злата оглядела забор.
В одном месте секция отделилась от столба. Образовалась щель, сквозь которую можно было перебраться на другую сторону. Злата пролезла в эту щель сначала сама, а следом втащила Циталу. Свернула на дорожку и пошагала по ней.
Вскоре она попала на грунтовую дорогу, всю в рытвинах и ямах. Недовольно сверкали грязными глазами лужи, окруженные вязкой глиной; по краям дороги угрожающе темнели глубокие колеи.
Приходилось балансировать между лужами и колеями, чтобы не поскользнуться и не упасть. Цитала молчала, а Юла цепко держалась лапками за плечо.
Злата радовалась, что, пусть и медленно, но продвигалась вперед. Вскоре везение закончилось: путь прорезала большая лужа, больше похожая на озерцо. Пришлось идти в обход. Стрекоза сорвалась с плеча и помчалась напрямик через озерцо. Перелетела на противоположный берег и зависла в воздухе над лежащим у края лужи крупным зверем. Он выглядел больным и старым: сгорбленная фигура, долговязые худые лапы, голова с проплешинами. Длинная шерсть свисала сосульками.
Злата вгляделась в него.
– Зачаток ума, кто это? – изумилась она.
Зверь поднял голову. Треугольные висячие уши, длинная борода и усы. Собака? Черный терьер? Злата полезла в карман и не нашла фигурки.