Состав старейшин менялся, но их количество всегда оставалось неизменным.
Всего несколько высших эльфов решали судьбу целой страны, но совсем недавно, когда был здоров высший асам, он почти единолично управлял страной, а совет старейшин служил скорее ширмой. Старейшины не перечили правителю и принимали такие решения, какие ему нравились.
После заседания совета в соседнем зале проводился бал. В первой половине зала стояли накрытые столы, а во второй сверкал танцевальный зал и сидели музыканты. Музыка тихо играла, пока гости подкреплялись, но стоило им выйти из-за стола, как громкость музыки усиливалась.
Рогидин проводил Злату к небольшому креслу и оставил одну. Она села и робко огляделась.
Двадцать один эльф сидели в первом ряду за длинным столом из крепкого дерева. Все они были одеты в светлые балахоны с золотой вышивкой на груди в виде солнца с лучами. В центре стола почти утонул в массивном высоком кресле очень старый эльф со сморщенным лицом и седыми, почти прозрачными волосами. Перед ним стоял на резных ножках старинный ларец из бронзы, крышку и боковые стенки которого украшали причудливо перевитые узоры. Если приглядеться, то можно было увидеть на боку ларца небольшую замочную скважину.
«Старейшины высшего совета асамов», – догадалась Злата.
Они негромко переговаривались, иногда зорко поглядывая на нее, и от этого она чувствовала себя неуютно, сидя одна в центре смотровой площадки и делая вид, что ей абсолютно все равно, что здесь происходит.
Злата отвернулась, не желая встречаться с их изучающими взглядами, и тотчас же заметила, как в приоткрытую дверь боком втиснулся толстый высший эльф в таком же балахоне, как старейшины. Он быстро оглядел зал, и Злата узнала в нем Монаха. «Он тоже старейшина?», – удивилась она. Монах пригнул голову, видимо, чтобы быть как можно меньше и незаметнее, и торопливо прошмыгнул к свободному месту у стола. Он сел рядом с эльфом, похожим на воина. Тот недовольно покосился на новоприбывшего, но подвинулся, уступая место. Зато сидящий с другой стороны высший эльф с лисьим лицом и маленькими рыскающими глазками недовольно забурчал. Монах низко поклонился ему, словно попросил прощения за опоздание. Эльф с лисьим лицом крепко сжал длинные тонкие губы и отвернулся от него.
Рогидин сидел во втором ряду. Рядом с ним сияла красотой Вуслара. В этот раз она была одета скромнее – в атласное бежевое платье с голубыми цветочками, хорошо подходящим к ее глазам, и легкой прозрачной накидкой на голове, которая не скрывала прически, уложенной в виде короны.
В рядах сверху высшие эльфы, как мужчины, так и женщины, были облачены в светлые балахоны с серебряной вышивкой в виде полной луны. Рогидин тоже закутался в такого же цвета балахон, скрывая под ним белую рубашку, которую выдавали выглядывающие белые рукава и воротничок.
Злата посмотрела на свой балахон непонятного грязно-серого цвета с широкими рукавами и низким вырезом. Она уже знала, что в такие балахоны рядились возможные кандидаты в высшие эльфы. Злате захотелось, чтобы церемония прошла как можно скорее. «Быстрее начнется, быстрее закончится», – подумала она, желая скинуть с себя уродливое одеяние как можно скорее.
Члены совета высшего асама чинно сидели, о чем-то думая. Очень старый эльф в центре стола откровенно клевал носом. «Главный старейшина», – поняла Злата. Остальные старейшины поглядывали осоловевшими глазами и явно не спешили начинать церемонию посвящения.
Некоторые из них презрительно поджимали губы, явно недовольные той причиной, по которой их собрали. Другие смотрели более дружелюбно, но и их взгляды выражали недоумение.
Злата сжалась в комок, чувствуя себя чужой в этом зале.
Когда ожидание сделалось невыносимым, наконец-то очнулся главный старейшина. Он вытащил из потайного кармана маленький золоченый ключ с резной головкой и вставил в замочную скважину ларца. Звонко щелкнуло, и крышка откинулась с хрустальным звоном.
Свет от сотен зажженных свечей упал на открытый ларец, осветил его содержимое, и тотчас же полыхнули в стороны разноцветные лучи.
Главный старейшина достал из ларца сияющий волшебный камень и прогнусавил:
– Считаем совет высшего асама открытым.