Никто из гостей, кроме них, не танцевал. Злата уловила сердитое лицо Вуслары, а также удивленные взгляды других девушек и их матерей. Во взглядах мужчин читалась заинтересованность. Мысленно она послала их всех куда подальше. Для нее имело значение только то, что она танцевала и танцевала с Рогидином. Как давно она не кружилась под музыку! Она не понимала, откуда знала движения танца, все получалось само собой, словно они не первый раз вальсировали вместе. Сколько продолжалось это волшебство – минуту, две, десять? Злата остановилась, когда музыка стихла, и подняла глаза. Рогидин смотрел на нее с изумлением.
– Так вот вы какая, Оксана, – задумчиво пробормотал он.
Злата улыбнулась. Он потянулся рукой к ее лицу и поправил выбившуюся прядку. Снова повело черемуховой сладостью.
Очарование пропало, когда к ним подошла с прелестной улыбкой Вуслара. Пахнув ароматом чайной розы, она грациозно взяла Рогидина за локоть и ядовито пропела:
– Новая гостья настолько завладела твоим вниманием, Рогидин, что ты забыл о других гостях. Они не довольны.
Злата вспыхнула. Она высвободилась из рук Рогидина и отступила в сторону. «Что ты делаешь? – мысленно заругала она себя. – Он сын правителя этой страны. Не вздумай в него влюбляться». Почему тогда ей хотелось танцевать с ним снова?
Рогидин проводил ее до мягкого диванчика и поклонился. Его глаза восхищенно горели. Он нехотя повернулся к Вусларе, и огонь в глазах погас.
«Илья, ты мне нужен, – подумала Злата, глядя, как Вуслара подводит Рогидина к почтенной старой эльфийке с высокой причудливой прической с вплетенными в них алмазными бусинами. – Как мне вернуться к тебе?».
Музыка смолкла, по залу прокатился шум голосов. Гости зашевелились, освобождая центр зала и отступая к стене. Пятясь, в зал проник нарядно одетый снувиец. Он раскатывал по полу бордовую дорожку. Докатив дорожку до золоченого кресла на подиуме, он быстро покинул зал.
Затрубили трубы, забили барабаны. По дорожке уверенно шагал, далеко выбрасывая вперед длинные ноги, высший асам. Ослепительно белела лента, переброшенная через его плечо, цвет костюма менялся с золотого на серебряный и обратно. Злата была уверена, что высший асам был одет также, как английские короли в средневековье, но вряд ли она смогла бы ответить, какая конкретно на нем была одежда.
Два молодых снувийца сопровождали высшего асама, неся в руках длинный, шагов на десять, полупрозрачный шлейф правительского платья.
Трубы и барабаны замолкли. В знак уважения мужчины склонили головы, а женщины присели в реверансе. Не желая выделяться, Злата завела ногу за ногу и присела вместе с другими женщинами, думая, что уйдет из зала сразу же, как только подвернется момент.
Высший асам приближался к креслу, благосклонно кивая налево и направо. Его глаза скользнули в сторону Златы. Он усмехнулся и остановился перед ней. Наверное, вспомнил, как она просила освободить ее от обязанности делать реверанс. Злата смутилась.
– Я рад, что ваша нога больше не подворачивается, – сказал он ей и прошествовал мимо.
Злата почувствовала, как огнем вспыхнули щеки.
Высший асам поднялся по ступенькам на возвышение и устроился на кресле. Снувийцы уложили шлейф платья и встали по обе стороны от тронного кресла. Их белоснежные одежды переливались, как свежевыпавший снег.
Эльфы наблюдали за ним во все глаза, словно никогда раньше не видели. Высший асам махнул рукой и коротко произнес:
– Танцуйте.
Снова заиграли музыканты. Несколько пар соединились и двинулись в центр зала. Среди них были Рогидин с Вусларой.
Злата подобралась к боковой двери и улизнула незамеченной.
Гром тихонько заржал и приветственно замахал головой, когда Злата подошла к нему.
– Рад меня видеть! – обрадовалась она.